Ресторатор рапопорт: Александр Раппопорт: фото, биография, фильмография, новости

Содержание

Александр Раппопорт: фото, биография, фильмография, новости

Адвокат, управляющий партнер адвокатской конторы «Раппопорт и партнеры», известный кулинар и телеведущий.

Александр Леонидович Раппопорт родился в семье общественного деятеля, адвоката Леонида Раппопорта, знаменитого благодаря громкому делу о защите чести и достоинства поэта Сергея Есенина.

Его мать также окончила юридический факультет МГУ и занимала должность эксперта-криминалиста.

– Меня часто спрашивают, почему я выбрал профессию адвоката? По-другому и быть не могло – расти в юридической семье, слышать разговоры о кодексах и законах, общаться с известными защитниками – все это сделало свое дело.

Творческий путь Александра Раппопорта / Aleksandr Rappoport

Александр Раппопорт окончил Московскую юридическую академию. Будучи студентом, он посвящал себя общественной работе: был председателем Союза молодых адвокатов и членом молодежной комиссии.

В 1980-е годы Александр Раппопорт занимался уголовными делами, и его имя попало на страницы газет после «чурбановского процесса». Адвокат смог оправдать Яхъяева, бывшего министра внутренних дел Узбекистана, которого обвиняли в превышении должностных полномочий и получении взяток.

После этого случая Александр Раппопорт не брался за уголовные дела. В 1982 году он начал работать следователем военной прокуратуры, а через два года пришел в Московскую городскую коллегию адвокатов. К тому же юрист занимался правовым сопровождением кинобизнеса и был адвокатом Мосфильма. В 1989 году Раппопорт эмигрировал из СССР в Израиль.

За границей Александр Раппопорт посвящал свое время проектам, связанным с Восточной Европой, помогал первым российским бизнесменам выйти на западные рынки. В 1995 году он переехал в Соединенные Штаты, где занимался инвестбанкингом: сотрудничал с ведущими американскими банками Auerbach Grayson, Robert Fleming, Inc. , Chase Securities, JP Morgan Chase.

Александр Раппопорт окончил два специальных курса в Нью-Йорке: образовательную программу и инвестиционный институт NАСН.

В 2003 году Александр Раппопорт вернулся в Москву и основал адвокатскую контору «Раппопорт и партнеры». Его коллеги – Алла Живина, Светлана Суханова и Ольга Ракитина – ведущие специалисты по гражданскому праву. В общей сложности в конторе «Раппопорт и партнеры» работает около пятидесяти адвокатов.

– Для нас на сегодняшний день важны специалисты, которые в той или иной мере прошли школу работы в западных компаниях. Я думаю, дедовщина в армии ничто по сравнению с работой в западных юридических фирмах. Любой человек, окончивший Harvard или Princeton и пришедший на работу в крупную международную адвокатскую структуру, первые лет 5 будет работать с шести утра до часу ночи. Другое дело, что он с первого же года станет получать 100-150-200 тыс. долларов. Но при этом человек, по сути, продает себя в рабство. И либо он выстоит – и добьется успеха, либо сломается.

Александр Раппопорт неоднократно принимал участие в подготовке различных законопроектов и курировал официальное представительство Российского федерального фонда имущества (РФФИ) в Штатах.

Кроме всего прочего, Александр Раппопорт – выдающийся кулинар, ресторатор проекта «Мясной клуб» и знаток кулинарных традиций всего света. Адвокат окончил семь специализированных школ и иногда дает мастер-классы.

В 2011 году Александр Раппопорт стал ведущим программы «Право есть» на телеканале «Дождь. Optimistic Channel».

– У меня нет поварских лицензий и сертификатов на право работы, но готовлю я очень вкусно. Читаю поварские книги, но без фанатизма. Дело в том, что книги о еде делятся на две категории. Одни написаны поварами, которые из ревности в каждый рецепт закладывают ошибки в пропорциях, чтоб у тебя не получилось. Другие книги написаны кулинарными критиками, которые и рады бы помочь, да готовить не умеют. Я в книгах ищу только идеи, концепции. В самом деле, не буду же я готовить, отмеряя компоненты мензуркой!

Личная жизнь Александра Раппопорта / Aleksandr Rappoport

У известного адвоката есть сын Борис, который продолжил семейное дело и получил юридическое образование в университете США.

Ресторатор Александр Раппопорт создал уникальную концепцию Ladurée à-la Russe

Кондитерские Ladurée знамениты прежде всего визитной карточкой французской кухни — десертом «макарон». А еще под брендом Ladurée в 13 разных странах работают классические рестораны-брассери с несложной французской кухней. В таком формате ресторан и открылся три года назад в трех шагах от Красной площади, на Никольской улице, привлекая парижским лоском, за который приходилось немало платить.

В этом году французы из Ladurée согласились на небывалый шаг и отдали управление кухней местному ресторатору. Им стал Александр Раппопорт («Белуга», «Воронеж», «Dr. Живаго», «Китайская грамота» и другие). Он придумал уникальную концепцию Ladurée à-la Russe, объединившую все самое лучшее за триста лет российско-французской дружбы.

Отправной точкой концепции стала театральная антреприза Сергея Дягилева «Русские сезоны» в целом и эскизы художника Льва Бакста в частности, перевернувшие в начале XX века представление о мире моды, театра и искусства. Красочные работы мастера спустя столетие легли в основу яркого, сказочного, театрального интерьера, который так и просится в списки интерьерных премий.

Кондитерская часть ресторана, как и прежде, строго курируется французской стороной: прославленные пирожные «макарон» с классическими и сезонными вкусами, тарталетки, эклеры, бриоши, мильфеи, финансье, десерты «Сент-Оноре» и «Испахан» по-прежнему в строю.

За меню ресторана отвечает шеф-повар Роман Палкин («Морошка для Пушкина», Beef Zavod, Big Wine Freaks), и это меню отражает идеи взаимодействия и взаимопроникновения России и Франции.

Роман Палкин, шеф-повар Ladurée. Фото: пресс-служба

Так, котлеты по-киевски готовят из перепелки, волован из закуски превращается в горячее блюдо, бриошь приобретает вкус и аромат бородинского хлеба, фуа-гра соседствует с соленьями и пирожками, а уха из трех рыб и мясная солянка — с луковым супом. Оливье, который за пределами России называют Salade Russe, освежен черным трюфелем, пикелированным языком и ферментированными желтками, а знаменитые бургундские виноградные улитки подаются в стиле à-la строганов. И к водке, и к шампанскому здесь относятся с одинаковым почтением: достойный памятник русско-французской дружбе.

«Мне нравится поражать воображение, делать что-то эффектное»

Разговор с Александром Раппопортом – управляющим партнером объединенной компании «Рестораны Раппопорта» – о консервативности кулинарных пристрастий россиян, планах на новые открытия и расширении раздела российских вин в картах.

Интервью состоялось 10 июля 2020 года.

Есть две такие точки зрения: что рестораны после открытия будут битком минимум полгода, потому что все очень страдали без социализации, и что наоборот, люди еще столько же будут опасаться публичных мест. Вы наблюдаете приметы того или другого?

Я наблюдаю и то, и то. Во-первых, было бы неточно сказать, что все рестораны заполнены. Между ресторанами сейчас очень резко прошла ватерлиния, которая разделила их на две части. Одна часть действительно заполнена, причем в начале нам казалось, что битком будут только террасы, но сейчас мы видим, что и основные залы по летним меркам заполнены достаточно хорошо. У второй части посещаемость значительно ниже, чем была до кризиса. Как правило это рестораны, у которых нет летних площадок. 

Во-вторых, общий тренд на то, что люди стали больше есть дома, был давно. Причем растет скорее доставка, чем домашняя готовка. Те же «темные кухни», которые работают только на доставку, бурно развивались в последнее время, и это развитие продолжается. Но мне кажется, что это не связано с ресторанным спросом, эти два тренда в мире идут параллельно.

Есть ли у гостей опасения по поводу ограничений и необходимости дистанции? 

Вирус никуда не делся, опасность существует и действительно нужно соблюдать те меры, которые нас просят соблюдать. А у людей опасений меньше, чем, по-моему, должны бы быть. Мы во всех ресторанах делаем все, что предписывает Роспотребнадзор, иногда делая и то, что нас не просят, но мы считаем правильным. Например, у нас везде приборы теперь выносят запечатанными в вакуумный пакет. Тесты для сотрудников мы проводим в разы чаще, чем требуется, потому что считаем это важным.

Вы меняли цены в ресторанах?

Нет. Мы вообще стараемся не менять цены последние лет 5-6. Пока что у нас это получается. Мы их меняем тогда, когда нам поставщики резко повышают цены, и нам некуда деваться. Но продукты пока не дорожали.

Как вы думаете, поскольку курс все-таки меняется, у нас будет какое-то усиление дальнейшего импортозамещения?

Мне кажется, работа с локальными продуктами связана не с курсом доллара и рубля, а с общими трендами в мире. Манифест скандинавской кухни появился не потому, что курс датской кроны упал. Сегодня важно и модно использовать продукты, которые находятся на расстоянии протянутой руки от тебя. В наших ресторанах сейчас российские продукты занимают 80-90%, импортное только то, чего у нас вообще нет, например, оливковое масло. Куда уж больше?

Вина видимо тоже будут дорожать, будет ли расширяться раздел российских вин в картах?

В некоторых мы к этому стремимся. Но конечно в Rossini, где все итальянское, включая соки, виски и кока-колу, вина тоже только итальянские и так и останется. А в «Белуге», «Dr.Живаго», Erwin, «Воронеж» мы планируем активно увеличивать линейку российских вин. Людям это интересно, это что-то новое.

Erwin © архив пресс-службы ресторанов Александра Раппопорта

Есть планы на новые открытия?

У нас было до кризиса запланировано несколько проектов, некоторые из них мы продолжаем реализовывать. Сейчас порядка 8-9 проектов, над которыми мы работаем. Мы делаем пивной ресторан «Три товарища». Наша концепция называется «пиво и мороженое», потому что мы попытались соединить брутальность пивного подхода и идею ресторана для всей семьи. 

Еще сейчас строим тайский ресторан. Хотим сделать ресторан «с продолжением», вечерне-ночной, с барной составляющей. Через 2-3 месяца откроем в начале Кутузовского проспекта.

Делаем еще два корнера на фуд-кортах. Один будет называться «Индочайна», все кухни, связанные с Индокитаем, но доминировать будет тайская.

Вы очень быстро и удачно запустили доставку, она останется или это было кризисное решение?

Зависит от ресторана. В китайском ресторане остается, потому что китайская кухня во всем мире изначально очень хорошо чувствует себя при доставке. А например «КрабыКутабы» прекрасно работали на доставку во время пандемии, но сейчас мы решили, что нам важнее, чтобы люди приходили в зал. Ресторан – это же не только еда, это атмосфера, обстановка. В случае доставки вы должны делать другую еду. «Темные кухни» именно поэтому так успешны, что у них изначально нет «стен», атмосферы, эмоциональной составляющей. Но это другой продукт, а мы занимаемся ресторанами. 

Когда в апреле все спрашивали «А что будет, а если мы не откроемся?», можно было сойти с ума. И единственный рефрен, который у меня звучал в голове: «Об этом я подумаю завтра».

У вас в ресторанах меню очень большие и содержательные, не планируете укорачивать?

Каждый делает то, что он умеет делать. Мне нравится поражать воображение, делать что-то эффектное. Например, при помощи большого меню с точной концепцией. В наших ресторанах одно из главных слов, которые являются нашей визитной карточкой – «изобилие». Понятно, что ресторан – это бизнес, и он должен зарабатывать. Но в «уменьшение костов» я не очень верю.

Я верю, что самая главная составляющая в ресторане – это эмоции. Если вы создали обстановку с правильным эмоциональным наполнением, которая нравится людям, они вам принесут деньги. Поэтому в первую очередь нужно дать людям комфорт, и нам кажется, изобилие – часть этого комфорта. Мы можем немножко потерять на чем-то другом, но это важнее всего. Потому что это обеспечивает лояльность гостя, который когда-нибудь вернется к вам.

Как вы планируете что-то в условиях полной неопределенности?

Способ очень простой: вам нужно про неопределенность забыть, иначе вы будете топтаться на месте. Не думайте про нее вообще. Во время пандемии моим любимым литературным героем вдруг стала Скарлет О’Хара, ее главная фраза для меня работала идеально: «Об этом я подумаю завтра».

Когда в апреле все спрашивали «А что будет, а если мы не откроемся?», можно было сойти с ума. И единственный рефрен, который у меня звучал в голове «Об этом я подумаю завтра». Конечно надо держать в голове плохие сценарии, иначе будет совсем безответственно. Но нужно двигаться вперед, не задумываясь о том, что может что-то плохое случиться, и давать своим гостям ровно то, что они ожидают увидеть.

Ресторан «Крабы-Кутабы» © архив пресс-службы ресторанов Александра Раппопорта

Обеспеченные люди из России много путешествуют по Европе и ходят в мишленовские рестораны, почему в России, в Москве, не сложилась прослойка вот этих мишленовских ресторанов, из всех кто открывались от Труагро и до Дюкаса в Петербурге все закрылось благополучно? 

Повара с тремя звездами абсолютно обоснованно живут в парадигме, что они точно знают, что нужно человеку, который к ним приходит. Настолько бескомпромиссные люди мне редко встречались в жизни. И с учетом их успеха в жизни, – это, наверное, абсолютно оправдано. Они все приходили в Москву с полной уверенностью, что здесь надо делать ровно то, что они делали там. Но московская публика – другая. Надо понимать, что ей нужно, и разворачиваться лицом к ее пожеланиям.

Ведь вот парадокс – иностранные рестораны не получились, а повара и рестораторы очень даже получились. У нас есть и рестораторы иностранные, и достаточно много иностранных шеф-поваров, которые понимают, что все зависит от обстоятельств места и времени. Они преуспели потому, что поняли, нельзя здесь говорить «вот так едят у нас в Болонье, а по-другому есть нельзя».

Надо идеально понимать, знать и чувствовать людей, для которых ты работаешь. Нам предлагали много раз открывать рестораны в Лондоне, в Нью-Йорке, в Праге, в Карловых Варах, но я всегда отказывался.

Плохое слово «адаптированный», мне оно тоже не нравится, но тем не менее, все зависит от того, насколько тонко и чувствительно вы адаптируете чужую кухню, как вы ее преподносите и как вы ее разворачиваете к потребителю. Надо идеально понимать, знать и чувствовать людей, для которых ты работаешь. Нам предлагали много раз открывать рестораны в Лондоне, в Нью-Йорке, в Праге, в Карловых Варах, но я всегда отказывался, потому что я никогда не буду чувствовать и понимать, что именно нужно этой публике. Мне значительно проще работать там, где я живу. И практика основная российская показывает, что преуспевает в 90% случаев человек, который делает ресторан там, где он находится.

Российский человек с точки зрения своих кулинарных пристрастий очень консервативен. Те тренды, которые существуют в мире, в Москве не приживаются вообще.

Поскольку мы сейчас будем гораздо меньше путешествовать, можно ли ожидать подъема каких-то разных экзотических кухонь, как такой эрзац впечатлений?

Вряд ли. Все-таки российский человек, как ни странно, с точки зрения своих кулинарных пристрастий очень консервативен. В Москве практически нет успешных испанских ресторанов, не получились перуанские. То есть те тренды, которые существуют в мире, в Москве часто не приживаются. Итальянская кухня или скажем мягко, часть японской здесь широко популярна, но надо очень точно понимать что сюда подходит, а что нет. Представить себе, что в Москве вдруг выстрелит кухня Бангладеш, в которой есть очень вкусные блюда, очень сложно. Кроме того я все таки рассчитываю, что отсутствие туризма будет трендом достаточно коротким.

Фото на обложке: © архив SWN.

Статьи по теме::

Интервью с Александром Раппопортом

13 октября 2018

Александр Раппопорт

Адвокат, ресторатор, владелец и создатель объединенной компании «Рестораны Раппопорта»

Александр Раппопорт о своих принципах запуска новых ресторанов, трех любимых блюдах, амбициях дилетантов и эстетическом восприятии автомобилей

Александр Раппопорт родился в 1959 году в Москве. Адвокат, ресторатор, владелец и создатель объединенной компании «Рестораны Раппопорта», всего за несколько лет сумевший превратить свое увлечение ресторанами в успешный бизнес и построить крепкую ресторанную империю: с 2014 года открыто 19 ресторанов в Москве, Санкт-Петербурге, Юрмале, завоевано более десятка престижных наград. Александр возродил ресторан Erwin, превратив его в главное место силы московской богемы и доказав, что в России водятся деликатесы поинтереснее зарубежных. Открыл ресторан-триумф с круглосуточными завтраками со всего мира Cook’kareku, который завоевал в 2015 году главный приз премии «Пальмовая ветвь» за лучшую ресторанную концепцию в России, а в 2016-м – серебряную награду международной «Пальмовой ветви» в Женеве. Возвел концепцию мясного ресторана на новый уровень, открыв самый большой мясной ресторан Москвы «Воронеж», сочетающий в себе ресторан, «Мясной клуб», закусочную и лавку.

Какие из ваших ресторанов самые успешные?

Это сложный вопрос, ведь критерии успешности разные. Например, ресторан может быть популярным и посещаемым, но коммерчески не слишком успешным. Или, наоборот, посетителей меньше, но в плане прибыли все идеально. Среди тех, которые я считаю удачными, Erwin, «Доктор Живаго», «Мясной клуб», «Восход», Гастрономический центр «Зарядье» и «Китайская грамота». Последний можно даже выделить, поскольку для нас он – эталон стабильности. К тому же это наш первый ресторан. И, хотя он находится не в самом тусовочном месте, в полуподвальном помещении, обороты, которые у нас были в первые дни, сохраняются в течение всего года и всего времени его существования. 

А какой ваш самый любимый?

Тут все просто: самый любимый – всегда самый младший. Это как ребенок, вы посвящаете ему значительно больше времени, чем старшим детям. Я могу бывать там шесть-семь раз в неделю, а в ресторане, который открыл давно, – пару раз в месяц. Это куда сопереживание. На сегодняшний день к таковым отнесу «Восход» и «Зарядье», а также «Тоторо». Можно, конечно, иметь и больше, но мы заботимся не о количестве, а о качестве. Поэтому стараемся не открывать больше двух-трех ресторанов в год. Меню, подача, концепция, во что одеты официанты, какая посуда, какая играет музыка, как падает свет, какая цветовая гамма, не скрипят ли полы – все это нужно контролировать, и на начальной стадии я очень глубоко погружен в процесс. Хотя не занимаюсь всем лично – у нас для этого есть операционная компания. Подключаюсь в самом начале или в каких то кризисных ситуациях.

В чем секрет успешности ресторатора?

Нужно найти свободную нишу и создать концепцию, которой еще не было. Я бы не стал открывать итальянский ресторан в городе, где их уже две с половиной тысячи. А вот современных китайских ресторанов у нас значительно меньше, поэтому у «Китайской грамоты» было больше шансов на успех. И, когда мы открывали ресторан русской кухни «Доктор Живаго», количество настоящих русских ресторанов в центре Москвы можно было пересчитать по пальцам одной руки, что для нашей столицы совершенный нонсенс.

Вы пытаетесь угодить вкусам клиентов или уже достигли того уровня, когда можете вкус диктовать?

Взаимоотношения с клиентами – самый важный и сложный вопрос в нашем бизнесе, к которому надо относиться очень трепетно. Конечно, вы не можете никому ничего диктовать, но должны понимать, что люди любят. Более того, профессиональный ресторатор не имеет права оперировать понятиями «вкусно» – «невкусно». К примеру, есть много блюд, которые для меня невкусны, но среднестатистический посетитель их любит. И, естественно, в каждой стране и в каждом городе имеются собственные предпочтения. Поэтому я не стал открывать рестораны в Лондоне или Нью-Йорке. И, даже запустив два проекта в Санкт-Петербурге, ориентировался именно на вкусы питерской публики, а не московской. В Питере люди не так избалованы, зато точно знают, чего хотят. И очень модны хипстерские направления – сифоны, кремы и прочее, что в Москве не особенно популярно. 

Можете назвать три своих любимых блюда из меню ваших ресторанов?

Сложно, если ограничиваться цифрой «три». Я очень люблю обжаренные с чесноком антарктические лангустины в Erwin. Мне нравится рваная говядина в «Китайской грамоте» и жаренные в сметане караси в «Докторе Живаго». Но на самом деле этих блюд больше. 

А есть такие, которые вы придумали просто из-за красивого звучания, а они стали популярными у клиентов?

Да. Это наша знаменитая пшенная каша с раковыми шейками, голубцы с лангустинами, долма с каспийской осетриной, еще несколько.

Среди наших читателей наверняка есть те, кто мечтает о собственном ресторане. Что бы вы им посоветовали?

Поскорее забыть про эту мечту. Странная вещь, почему-то, если у вас есть нефтеперерабатывающий завод или телекоммуникационная компания, мало кто из ваших знакомых решается открыть то же. Он понимает, что это требует большого опыта, знаний, связей и прочего. Зато каждый, кто хотя бы раз в жизни жарил яичницу, уверен, что уж как минимум кафе он может открыть хоть завтра. Все думают, что это самый простой бизнес. На самом деле он не менее сложный, чем перечисленные выше. И, прежде чем открывать ресторан, надо хотя бы понять, почему он будет лучше, популярнее, дешевле и вкуснее всех остальных, притом что остальных в Москве – 25 тысяч! Что такого знаете и умеете вы, чего не знают и не смогли сделать до вас? И, разумеется, у вас в команде должны быть люди, у которых уже есть большой опыт работы в ресторанном бизнесе.

Расскажите про ваши взаимоотношения с автомобилями. Какие водите, какие любите?

Я очень люблю автомобили, и особенно ретро. Morgan или Jaguar 1952 года мне вообще представляются эталоном красоты. При этом я стараюсь не находиться за рулем долго. Вот моя жена обожает дальние переезды, а мне некомфортно, я ощущаю ответственность и считаю, что проще в поезде или самолете. Или когда кто-то ведет машину за тебя. По поводу марок я достаточно консервативен: внешне мне больше нравится BMW, но по комфорту я выбираю Maybach.

Вы создали ресторанную империю, не имея опыта и больших знаний в этой области. А что бы сделали, если бы вам поручили довести до ума какой-нибудь отечественный автозавод? 

Ну, во-первых, для начала я бы подробно изучил предмет. А во-вторых, с точки зрения первого и, вероятно, дилетантского шага попробовал бы разобраться, почему этот завод столько лет не может решить проблемы начиная с дизайна, ведь у нас немало талантливых людей – дизайнеров, художников. Так почему не выпускаем красивые, стильные автомобили? И еще один момент, который мне не нравится: сейчас многие наши машины конкурируют только за счет цены. Это неправильно. Необходимо еще четыре-пять конкретных преимуществ: автомобиль должен быть стильным, комфортабельным, экономичным, им должно быть приятно управлять. И, если при этом он станет еще и самым дешевым, получится гарантия успеха. А мы, вместо того чтобы развивать наш автопром, выстраиваем барьеры из пошлин в попытках защитить его. 

Автор
Игорь Чер-ский
Фото
фото из архива Александра Раппопорта
Обзоров машин на сайте:

4 8 7 8

Адвокат и ресторатор Александр Раппопорт о любимых ресторанах в Нью-Йорке.

Адвокат и ресторатор («Китайская грамота», «Белуга», «Dr. Живаго») о своих любимых местах.

BOULEY

Здесь я не могу быть объективным,  так как с шеф-поваром и владельцем – Дэвидом Буле – дружу с 1995 года. Дэвид превратил Bouley в гастрономическую мекку. Это тот уникальный случай, когда все, что вы не закажете, будет кулинарной вершиной. Так как меню все время меняется, порекомендовать что-то конкретное очень сложно. Но даже такие простые вещи, как полента с яйцами и сыром конте, – просто «сносят мозг».
31 W 21st St, New York,

+1 212-255-5828​

ELEVEN MADISON PARK

Если американские критики обычно ставят 11 Madison Park на 5-6 место, то для международного сообщества это, безусловно, лучший гастрономический ресторан Америки. В 2015 году он был признан пятым рестораном в мире, а по версии профессиональных шеф-поваров – лучшим рестораном мира. Для меня это возведенный к идеалам американский перфекционизм. Все: дизайн, сервис, подача, рецептура, – выверено до последнего микрона.
11 Madison Ave

+1 212-889-0905​

PETER LUGAR

Мой любимый стейк-хаус под мостов в Бруклине, не принимающий кредитные карты, по внешнему виду больше напоминает немецкую пивную, чем лучший стейк-хаус Нью-Йорка. В меню присутствует одно блюдо, которое называется «стейк на двоих». Для разнообразия всем могут предложить стейк для одного и, кстати, изумительную баранину, а еще фирменную закуску с оригинальным названием «порезанные помидоры с луком».
178 Broadway, Brooklyn

+1 718-387-7400​

MILOS

Если по поводу мяса мое мнение совпадает с общегородским консенсусом, то насчёт рыбы мы с общественностью всерьез разошлись. За свежайшие и вкуснейшей, на мой взгляд, рыбой я еду в ресторан, подающий на закуски термосалаты, жареные перцы, сардины и осьминогов, восхитительные чипсы из цукини и баклажан, являющиеся лидером моего хит-листа. А выбор свежайшей рыбы достигает тридцати видов.
125 W 55th St

 +1 212-245-7400​

HATSUHANA

У каждого жителя Нью-Йорка есть свое любимое «суши-место». Для меня это Hatsuhana.
17 E 48th St

+1 212-355-3345

Фотоматериалы: davidbouley.com, rappoport.restaurant

Ксения Раппопорт развелась с мужем

Ксения отказывается афишировать личную жизнь

Второй брак 45-летней актрисы с 39-летним московским ресторатором Дмитрием Борисовым для многих стал сюрпризом. Влюбленные долго скрывали роман, а об их тайной свадьбе в 2016 году знали только самые близкие.

В дальнейшем пара тоже не баловала поклонников подробностями личной жизни. Однако информация о том, что союз дал трещину, все-таки стала достоянием общественности. «Ксения и Митя разошлись, — рассказали «СтарХиту» в окружении супругов. — В конце апреля она подала заявление в судебный участок № 359 Басманного района. И ровно через месяц стала свободной женщиной».

Дмитрий Борисов

В свое время ради избранницы Дмитрий переехал из Москвы в Санкт-Петербург. В столице остались жена, 30-летняя художница Маруся Севастьянова, и 10-летняя дочь. Мужчину не смутил даже тот факт, что в Питере дела с бизнесом идут хуже.

Юрий Колокольников сделал шикарный подарок Ксении Раппопорт 

До встречи с Борисовым Ксения состояла в гражданском браке с Юрием Колокольниковым. Несмотря на общего ребенка, дочь Софию, знаменитости не торопились ставить штамп в паспорте. Старшую дочь Дарью-Аглаю артистка родила от первого мужа — предпринимателя Виктора Тарасова.

Аглая, как и мама, востребованная актриса, но, несмотря на занятость, успевает нянчиться с младшей сестренкой

В личной биографии артистки был еще один страстный роман. Случился он еще до отношений с Колокольниковым. Тогда Ксения влюбилась в режиссера Эдуарда Боякова, который затем стал художественным руководителем театра «Практика», а сейчас возглавляет МХАТ имени Горького. Бояков всегда имел репутацию ловеласа, хотя и был женат. В поле зрения режиссера попадали такие женщины, как Ксения, умные, красивые и талантливые. Влюбленные окунулись в водоворот страстей. И все-таки отношения продлились недолго: Раппопорт была не готова делить любимого с другими. 

Отметим, что каждое расставание актриса переживала тяжело. И как скоро она теперь вернет душевное равновесие — неизвестно. Поклонники артистки надеются, что она сможет найти мужчину, который сделает ее по-настоящему счастливой, ведь она этого достойна.

Фото: PhotoXPress.ru, Instagram, Сергей Николаев/fontanka.ru

«Меня возбуждает дешевая еда в красивой обстановке

Концепция и местоположение ресторана

Самое главное — это концепция. Место расположения ресторана во многом должно быть определено с точки зрение концепции. Например, «Dr. Живаго» находится на Красной площади, и только идиот не мечтает о такой проходимости. Тем не менее на этом месте каждые полтора года до нас открывались и закрывались рестораны («Dr. Живаго» работает с конца 2014 года. — Прим. ред.
). Хорошее место для ресторана — субъективное понятие. Нужно понимать, что с ним делать и как делать.

Рабочая форма официантов

Не думаю, что в Москве кто-то делает то же самое, что и мы. У нас жесткий отбор персонала. Во всех наших ресторанах официанты либо мальчики, либо девочки. Это работает на создание настроения. В «Dr. Живаго» девочки работают в чепчиках, фартуках. Если бы такую форму нацепили на мальчиков, было бы глупо. Так же в «Паб Ло Пикассо» — представить тореадора-девочку сложно.

Музыка и свет

Важно обращать внимание на музыку — она может быть, а может отсутствовать. Базовая вещь — освещение стола. Тут как на сцене: если сцена не высвечена, стол специально не подсвечен, то никакие усилия, потраченные на дизайнера, не помогут. Все, что я перечисляю, должно работать вместе и совпадать с концепцией.

Везение

Везение и успех — часть тяжелого труда, они могут быть рядом, если правильно все сделать. Но и без везения можно вытянуть ресторан, главное, иметь четкую концепцию и понимать, чего хочешь в итоге.

Как открыть ресторан при гостинице и сделать его популярным

У меня есть ответ, и он очень простой: нужно забыть, что ты открываешь ресторан в гостинице. Он просто должен работать для людей — для москвичей или иностранцев, — и гости не должны помнить, что они находятся в гостинице.

Роль повара-звезды в ресторанах Раппопорта

Я не согласен, что в моих ресторанах не важны шеф-повара. Сделать ресторан без талантливого повара невозможно. Мои шеф-повара не на слуху, это часть маркетинга. Теоретически представим, что Владимир Мухин ушел от Бориса Зарькова (White Rabbit Family). Не думаю, что в таком случае ресторан со связью шеф-повар — ресторатор мог бы существовать. Я за то, чтобы были два партнера, которые делают ресторан.

Но все-таки концепцию придумываю я, поэтому мне проще составить меню, будь то тайский, китайский или французский ресторан. Я достаточно глубоко погружаюсь в кухню, в том числе в создание кулинарной концепции. Если человеку что-то не нравится в меню, это вопрос ко мне, а не к шеф-повару. С шефом я обсуждаю свое видение и концепцию. Без диалога, разговоров, споров с шеф-поваром создать нормальный ресторан невозможно. Но я никогда не учу человека, как и что делать, и я не могу придумать все шедевры, которые делает шеф.

Что, если концепция неудачна

Если ресторан не идет, его нужно, как аппендикс, отрезать, закрыть. Понять это нужно быстро, и хирургия должна быть жесткой. Если концепция не получилась, не надо рассуждать — трагедия будет высасывать эмоционально. Мои первые рестораны проработали «долго» — четыре месяца. Я их закрыл, и наступило облегчение.

А если концепция хороша, но не работает

Хороша, но не работает — не бывает такого. Не работает, значит, плохая: неправильное место, аудитория, где-то ошиблись изначально. Идея может быть хороша, но не концепция. Надо уметь признавать ошибки и двигаться дальше.

Как понять, что ресторан неудачный

Здесь абсолютно четко. С того момента, когда запустилась работа отдела маркетинга, с каким-то исключением, которое скорее подтверждает правило, должны пройти приблизительно две с половиной — три недели. Если ресторан не выстрелил в первый месяц, то сделать что-то, чтобы ресторан запомнился в условиях Москвы, практически невозможно.

Чем помогает знание юридической практики

Если мы говорим о юридических знаниях, то они помогают понять, где и каким образом что-то изменить в концепции. Логическое выстраивание мысли помогает выровнять концепцию и определить, что является ее частью, а что нет, что лишнее, на что нужно обращать внимание, за что биться, а что отпустить и сильно не заморачиваться.

Я не блестяще играю в шахматы, поэтому не могу видеть на 44 шага вперед, но предугадывать на полшага мне достаточно.

Как появляются имена для ресторанов

По-разному. Название «Dr. Живаго» я придумал за пять лет до создания ресторана. Живаго — российский персонаж, который известен не только в России, он абсолютно международный герой в отличие от Пушкина или Толстого. Блок — это не питерский ответ «Пушкину» Деллоса. Мы хотели сделать место в духе российского декаданса начала XX века и назвать ресторан «Северянин». Он уже строился, но я посмотрел в интернете, и оказалось, что заведение с таким именем уже есть, мы хотели срочно найти что-то питерское и придумали «Блока».

Планы на год

В Москве если долго не открывать ресторанов, то думают, что ты сошел с дистанции. На Западе во многом у очень успешных рестораторов по одному ресторану, и они себя чудесно ощущают.

Мы думаем сделать еще один мясной ресторан, в продолжение Erwin. В отличие от Аркадия Новикова мы не идем в сети, нам важно делать уникальный проект — скучно повторяться.

Адвокат, управляющий партнер адвокатской конторы «Раппопорт и партнеры
», известный кулинар и телеведущий.

Александр Леонидович Раппопорт
родился в семье общественного деятеля, адвоката Леонида Раппопорта, знаменитого благодаря громкому делу о защите чести и достоинства поэта Сергея Есенина
.

Его мать также окончила юридический факультет МГУ и занимала должность эксперта-криминалиста.

– Меня часто спрашивают, почему я выбрал профессию адвоката? По-другому и быть не могло – расти в юридической семье, слышать разговоры о кодексах и законах, общаться с известными защитниками – все это сделало свое дело.

Творческий путь Александра Раппопорта / Aleksandr Rappoport

Александр Раппопорт
окончил Московскую юридическую академию. Будучи студентом, он посвящал себя общественной работе: был председателем Союза молодых адвокатов и членом молодежной комиссии.

В 1980-е годы Александр Раппопорт
занимался уголовными делами, и его имя попало на страницы газет после «чурбановского процесса». Адвокат смог оправдать Яхъяева, бывшего министра внутренних дел Узбекистана, которого обвиняли в превышении должностных полномочий и получении взяток.

После этого случая Александр Раппопорт
не брался за уголовные дела. В 1982 году он начал работать следователем военной прокуратуры, а через два года пришел в Московскую городскую коллегию адвокатов. К тому же юрист занимался правовым сопровождением кинобизнеса и был адвокатом Мосфильма. В 1989 году Раппопорт
эмигрировал из СССР в Израиль.

За границей Александр Раппопорт
посвящал свое время проектам, связанным с Восточной Европой, помогал первым российским бизнесменам выйти на западные рынки. В 1995 году он переехал в Соединенные Штаты, где занимался инвестбанкингом: сотрудничал с ведущими американскими банками Auerbach Grayson, Robert Fleming, Inc., Chase Securities, JP Morgan Chase.

Александр Раппопорт
окончил два специальных курса в Нью-Йорке: образовательную программу и инвестиционный институт NАСН.

В 2003 году Александр Раппопорт
вернулся в Москву и основал адвокатскую контору «Раппопорт и партнеры». Его коллеги – Алла Живина, Светлана Суханова и Ольга Ракитина – ведущие специалисты по гражданскому праву. В общей сложности в конторе «Раппопорт и партнеры» работает около пятидесяти адвокатов.

– Для нас на сегодняшний день важны специалисты, которые в той или иной мере прошли школу работы в западных компаниях. Я думаю, дедовщина в армии ничто по сравнению с работой в западных юридических фирмах. Любой человек, окончивший Harvard или Princeton и пришедший на работу в крупную международную адвокатскую структуру, первые лет 5 будет работать с шести утра до часу ночи. Другое дело, что он с первого же года станет получать 100-150-200 тыс. долларов. Но при этом человек, по сути, продает себя в рабство. И либо он выстоит – и добьется успеха, либо сломается.

Александр Раппопорт
неоднократно принимал участие в подготовке различных законопроектов и курировал официальное представительство Российского федерального фонда имущества (РФФИ) в Штатах.

Кроме всего прочего, Александр Раппопорт
– выдающийся кулинар, ресторатор проекта «Мясной клуб» и знаток кулинарных традиций всего света. Адвокат окончил семь специализированных школ и иногда дает мастер-классы.

В 2011 году Александр Раппопорт
стал ведущим программы «Право есть
» на телеканале «Дождь. Optimistic Channel».

– У меня нет поварских лицензий и сертификатов на право работы, но готовлю я очень вкусно. Читаю поварские книги, но без фанатизма. Дело в том, что книги о еде делятся на две категории. Одни написаны поварами, которые из ревности в каждый рецепт закладывают ошибки в пропорциях, чтоб у тебя не получилось. Другие книги написаны кулинарными критиками, которые и рады бы помочь, да готовить не умеют. Я в книгах ищу только идеи, концепции. В самом деле, не буду же я готовить, отмеряя компоненты мензуркой!

Личная жизнь Александра Раппопорта / Aleksandr Rappoport

У известного адвоката есть сын Борис, который продолжил семейное дело и получил юридическое образование в университете США.

Ресторатор
Дата рождения
0 ()
1959 (0)

Место рождения
Москва
Instagram

@alexanderrappoport

За популярностью российского адвоката, кулинара, телеведущего и ресторатора Александра Раппопорта стоят кропотливый труд и упорство. Он родился в семье общественного деятеля, получил диплом юриста и начал работать по профессии. В 90-е Александр Леонидович заинтересовался бизнесом, переехал в Соединенные Штаты и получил образование финансиста. После возвращения в Россию он попробовал себя в ресторанном деле. Его первый проект потерпел крах, но это не остановило будущего успешного ресторатора.

Биография Александра Раппопорта

Александр Леонидович родился в 1959 году. Его отец – Леонид Семёнович – был известным правозащитником, который отстаивал в суде честь и достоинство Сергея Есенина. Мать мальчика работала экспертом-криминалистом. Саша взял пример с родителей и 1981 закончил Московскую Юридическую Академию.

В начале 80-х годов молодой адвокат попробовал себя в уголовном праве. Несмотря на успехи, он стал следователем военной прокуратуры. Через 2 года работы Раппопорт вошёл в состав Московской коллегии адвокатов. Он представлял интересы «Мосфильма», но в 1989 иммигрировал в Израиль.

За границей Александр Леонидович оказывал правовую поддержку российским бизнесменам. В 1995 он перебрался в США, где получил дополнительное образование в сфере финансов.

В 2003 адвокат вернулся в Россию. Он открыл юридическую контору «Раппопорт и партнёры», где остаётся управляющим. В то же время Раппопорт открыл свой первый ресторан «Имбирь», но проект провалился. Через 10 лет бизнесмен повторил попытку. Ресторан азиатской кухни «Китайская грамота» стал успешным. Его владелец зарекомендовал себя в качестве умелого кулинара. Он окончил семь профильных школ, участвовал в кулинарных шоу.

В 2011 Александр начал вести программу «Право есть» на одном из каналов холдинга «Дождь».

Личная жизнь Александра Раппопорта

У Александра Леонидовича есть жена Марина, но семья держит свою частную жизнь в тайне.

У него есть сын Борис. Юноша получил юридическое образование в США и собирается продолжить дело отца.

Последние новости об Александре Раппопорте

В 2014 году под руководством Александра Леонидовича было открыто 7 ресторанов, 1 ресторанный комплекс и 2 кафе.

Он продолжает давать мастер-классы по кулинарному искусству, читает лекции для начинающих юристов, консультирует частные и правительственные организации. Ведёт ряд колонок в печатных изданиях и интернет-проектах.

А посетитель, по словам ресторатора, — это самый главный капитал. Александр Раппопорт на Петербургском форуме поделился с Business FM всеми секретами ресторанного бизнеса

Как совмещать адвокатскую деятельность с ресторанным бизнесом? Об этом на Петербургском международном экономическом форуме юрист и ресторатор Александр Раппопорт рассказал гендиректору «Румедиа» Михаилу Бергеру.

У нас в гостях известный ресторатор Александр Раппопорт. Адвокат Раппопорт тоже вполне успешный. Не завидует ли юрист Раппопорт ресторатору Раппопорту? Есть ли такой внутренний конфликт интересов?

Александр Раппопорт: Адвокат Раппопорт с ресторатором, мне кажется, уживается в достаточной степени спокойно. Относительно зависти — это, конечно, вопрос, над которым надо задуматься. Может быть, на неком уровне происходит нечто, на метафизическом, но вряд ли я это ощущаю. Я думаю, что они живут друг с другом в достаточной степени комфортно.

Если себя представить на вашем месте, я бы, конечно, позавидовал ресторатору, к которому стоят очереди. Все-таки в бюро у вас нет очередей.

Александр Раппопорт: Просто немножко другой критерий. Это просто разные бизнесы. Они прямообратные. Бизнес ресторана публичный, он требует публичности. Вся его формула требует определенной степени узнаваемости. Бизнес адвокатский, тем более тот, которым занимаемся мы, а мы занимаемся корпоративным правом, сделками, наоборот, требует достаточно серьезного молчания вокруг. Мы никогда не давали никаких комментариев. Мы никогда публично не говорим о своем адвокатском бизнесе. Сказать откровенно, аплодисменты всегда приятны, и, наверное, нет человека, которого бы это не волновало, но я не могу сказать, что это меня сильно возбуждает, иногда даже наоборот. Очень многие меня называют человеком общительным, тем не менее, как это ни парадоксально, я иногда все-таки публичности стараюсь сторониться. Поэтому в адвокатуре, которая требует и предполагает некой тишины, конфиденциальности и так далее, мне там было в достаточной степени комфортно.

Не сложно как бы жить на два дома, на две семьи? Вопрос времени, управления своими собственными ресурсами.

Александр Раппопорт: Жить на две семьи, по моему глубокому убеждению, наверное, одна из самых страшных участей, которая может выпасть на долю человека, потому что это требует некоего разрыва. Так как это абсолютно в дружбе друг c другом, то семья одна, а внутри семьи это же вопрос общественного договора, если вы можете договориться. Если один Раппопорт с другим договаривается, а я надеюсь, что это так, то все остальное происходит в достаточной степени спокойно.

В вашей ресторанной части лично меня некоторые вещи раздражают.

Александр Раппопорт: Отлично.

Первое — к вам трудно попасть. Это звучит как комплимент, но меня правда раздражает, когда приходиться назначать ланч на 17:00 — ни то ни се, потому что остальное время занято.

Александр Раппопорт: Я вас очень хорошо понимаю. Я вообще стараюсь у себя в ресторанах не делать то, что меня раздражает в других. И если меня раздражает какая-то вещь в одном ресторане, я постараюсь этого никогда не делать у себя. Конечно, когда ты звонишь в ресторан, а тебе говорят, что все занято, ты чувствуешь в определенной степени ущербность, невнимание, незаботу, раздражение. Но это, как ни странно — я, может, не очень приятную вещь скажу для аудитории — это вопрос привычки. Когда мы звоним на Западе в ресторан, в 90% ресторанов Нью-Йорка или Лондона невозможно заказать в тот же вечер. Мы к этому привыкли, и в этом нет ничего страшного. Это работает нормально. В Москве это действительно вызывает определенное раздражение. Нравится ли мне это как потребителю? Нет, не нравится. С точки зрения бизнеса есть вещи, которые мы можем сделать, а есть которые не можем. Меня иногда упрекают, и это действительно упрек, который у меня вызывает достаточно серьезный гнев, когда мне говорят, что это такой пиар.

Есть такая версия, что это специально.

Александр Раппопорт: Да, я это слышал. Во-первых, я иногда тоже попадаю в чужие рестораны, в которые трудно попасть, вижу полупустой стол, и у меня начинает просто все закипать. С другой стороны, для меня это является сильнейшей пощечиной, потому что, конечно же, посетитель — это самый главный капитал, который у нас есть. Если мы потеряем их лояльность, то никакого бизнеса не будет.

У посетителя возникает ощущение, что его дурят.

Александр Раппопорт: Конечно. Вы журналисты, вы можете провести журналистское расследование. Любую хостес хоть раз в жизни кто-нибудь просил попридержать стол, не отдавать, создавать искусственный дефицит, не сажать людей. Вот тогда действительно я мог бы стоять на эшафоте и самостоятельно рубить себе голову. Говорить сейчас, что мы никогда этого не делаем, смешно. Лично я думаю, что этот способ в маркетинге, если бы он был, был бы самым идиотским и катастрофическим, потому что если вы приучаете людей, что попасть нельзя, при этом у вас пустой ресторан, от вас просто все отвернутся. Но здесь есть одно «но» — могут быть злоупотребления. Когда ресторан популярный, иногда хостес могут придерживать стол, чтобы получить за это деньги. Мы с этим активно боремся. Есть рестораны, которые считают, что это нормально, и закрывают на это глаза. Мы увольняем людей, мы жестко с этим боремся. Многие внутри нашей системы считают, что я к этому слишком жестко отношусь, поэтому я слышу этот упрек в свой адрес, за моей спиной в ресторанах посмеиваются, потому что я сношу головы, а меня упрекают, что я это делаю искусственно.

Еще одна вещь, которая раздражает не только меня, — узкий набор карт, которые принимают рестораны Раппопорта. Экзотическая карта «Мир», American Express, которой в России почти нет, а дальше только наличные. Это мы можем обсуждать?

Александр Раппопорт: Мы можем говорить о чем угодно, но это вопрос, вырванный из контекста. Надо начать сначала. Я считаю, что главное в ресторане — это концепция и ее точность. В концепции очень много составляющих: настроение, еда, кулинария, как выглядит меню, какой свет, какая звучит музыка, во что одеты официанты. Ресторан «Доктор Живаго», о котором мы, очевидно, говорим, это ресторан российских национальных продуктов. Мы относимся к этому достаточно серьезно, потому что это часть концепции. У нас российские продукты, российская музыка, российские художники на стенах, русские дизайнеры, которые шьют наши платья, русский антиквариат. Это часть концепции, которая работает. Когда появился первый российский финансовый продукт, конечно, мы это восприняли как удачу, потому что у нас замыкается концепция. Когда вы говорите, что мы принимаем American Express, это неточность. В «Китайской грамоте» мы принимаем China Pay на базе American Express, это была небольшая ирония, и, кстати, к этому все отнеслись иронично. У нас есть перуанский ресторан, и если бы были перуанские карты, мы бы, конечно же, их принимали тоже. Что касается карты «Мир», это российский продукт, мы считали ее частью концепции, как минимум ее поддержать, и сделали, нам кажется, достаточно изящную вещь — объявили о том, что принимаем карту «Мир», и сказали, что проводим некий эксперимент и посмотрим, как это работает. Возник вокруг колоссальный резонанс. Мы считаем, что выполнили свою задачу. Все считали, что мы их агенты, что это заговор. Я вам скажу откровенно, я с ними встретился первый раз сегодня, то есть спустя неделю.

Здесь, на форуме?

Александр Раппопорт: Здесь, на форуме, вообще первый раз увидел их в лицо. Они сами не ожидали, конечно, такого резонанса. Они откровенно мне сказали, что у них нет никакой задачи, это общая платформа, которая работает, чтобы не принимали Visa и MasterCard, но про карту «Мир» не знали, наверное, процентов 70 или 80 людей, с которыми мы говорили. За один день мы, по-моему, покрыли узнаваемость почти на 100%, поэтому спокойно сегодня принимаем «Мир» и считаем, что это хороший и важный продукт. И мне он нравится как продукт. Когда я внимательно посмотрел, что они предлагают, не говоря о том, что это же бизнес. Карта «Мир» предлагает значительно более выгодные финансовый условия, чем любые другие карты.

Александр Раппопорт: Вопрос же, почему мы это используем. Вы очень часто, наверное, оказываетесь в Америке, где вам говорят, что принимают только American Express. А в Европе часто говорят, что не принимают American Express, кстати, потому что она самая дорогая. Это нормально. Это к вопросу о резервации, когда вы не можете попасть в ресторан. Вещи, которые воспринимаются привыкшими к ним людьми нормально, у нас воспринимаются значительно более напряженно, агрессивно. Мы попробовали, это вызвало большой резонанс. Мы сегодня принимаем все карточки мира: American Express, Visa, MasterCard, поэтому я не думаю, что с этим есть хоть какие-то проблемы.

Мы сейчас говорим о ресторане как о бизнесе, хотя вы все время называете это своим хобби.

Александр Раппопорт: Я, конечно, говорю о ментальности, о подходе. Все-таки хобби от бизнеса отличается тем, что бизнес — это как минимум жизнеустанавливающий фактор.

Это базовый жизненный интерес.

Александр Раппопорт: Если завтра не станет моей основной работы, мне трудно будет без этого существовать.

Без хобби можно потерпеть, да.

Александр Раппопорт: Когда-то, когда мне было девять или десять лет, у меня украли мою коллекцию марок. Мне казалось, что жизнь останавливается. Если бы сегодня мне пришлось жить без ресторанов, наверное, это было бы сложно. Но между хобби и профессией именно то отличие, что без этого можно жить и существовать как минимум с точки зрения жизнеобеспечения, а без этого достаточно сложно. Я готовлю много лет, последние лет 30, я принимал дома 60-100 человек и все готовил сам. Закончил 10-12 кулинарных школ, я уже точно не помню. Сегодня это с точки зрения организационной бизнес, с точки зрения ментальной и отношения к этому психологического — это по-прежнему хобби.

Вы больше кулинар-повар или ресторанный организатор? Вы в каком-то интервью сказали, что администрирование персонала вам не очень интересно. Хотя я должен отметить, персонал у вас очень высокого качества.

Александр Раппопорт: Я скажу откровенно, это не вопрос интереса. Я считаю, что каждый должен заниматься тем, где его область экспертизы. У меня есть некая иллюзия, что я понимаю что-то в кулинарии, понимаю, что я еще много чего не понимаю, иногда понимаю, что хотят люди, что им будет вкусно, что им не будет вкусно. Моя основная задача — продумать концепцию, как я отношусь к концепции, что я туда включаю. Когда ресторан открывается, я погружен туда на 100%, я им занимаюсь 24 часа от полной разработки меню, причем неважно, для китайского повара я писал меню или для французского. Другое дело, что я никогда не учу повара готовить. Но для меня нужно вместо того, чтобы объяснять, что я хочу. Мне легче его написать и показать. Иногда оно имплементируется на 100%, иногда на 60-70%, это зависит от того, как дальше уже состоится разговор. Чтобы управлять рестораном, должны работать профессионалы. Я могу поставить задачи, как я хочу, чтобы персонал общался, как я хочу увидеть его отношение, но я не могу оперировать рестораном каждый день — не способен физиологически, физически, это не моя профессия. Для этого, как мне кажется, у меня есть очень хорошая команда, которая это делает day-to-day, а моя задача — делать точечные настройки и ставить задачи, что я хочу в результате увидеть.

А это в каждом случае отдельная группа людей, или у вас есть какая-то общая надстройка?

Александр Раппопорт: У меня есть формально некая управляющая компания, очень ограниченный круг людей, которые следят и контролируют все рестораны. Я не хочу это превращать, как существует у некоторых холдингов, в массивную надстройку и действительно серьезный бюрократические аппарат, но есть какие-то общие службы, которые работают на все рестораны. Тот же пиар у нас общий, управление, у нас общий управляющий директор, который контролирует изначально все рестораны, как раз отвечает за операционное управление. Но чтобы каждый ресторан работал, должна быть очень серьезная, абсолютно самостоятельная, независимая бизнес-единица. И в каждом ресторане есть свой директор или управляющий, есть своя команда, которая очень много операционных решений на месте принимает самостоятельно. Есть определенные вещи, которые мы спускаем, есть вещи, которые мы хотим видеть, которые мне важны. Например, почти ни один директор не сможет поменять меню без согласования со мной, одежду официантов или даже музыку, потому что эти вещи я считаю важными. Это нюансы, которые на самом деле вы никогда не видите и не обратите внимание, но это ровно то, что создает настроение, что создает то, ради чего мы делаем рестораны в конечном итоге. Еда — это то, что есть в видимости, сервис — это то, что видно, и есть очень многие вещи, которые вы не видите.

У вас нет общего бренда, как «Ресторанный синдикат»?

Александр Раппопорт: У меня есть бренд «Ресторан Раппопорта», нам говорят, очень похожи две буквы на «Роллс-Ройс». У нас есть общий бренд, мы его не можем сказать, что очень активно с точки зрения маркетинга продвигаем, просто не видим в этом необходимости. Но если вы видите карточку, а на ней написано «Ресторан Раппопорта», он существует.

На самом деле это часто звучит. А что такое «Ресторан Раппопорта»? Можно же как-то сформулировать в формате тоста?

Александр Раппопорт: В форме тоста я не уверен, но если попытаться коротко дать некие тезисы, рестораны Раппопорта — это в первую очередь рестораны, которые очень серьезное внимание уделяют концепции. У каждого ресторана должна быть своя четкая, жесткая концепция. Более того, у той же Ginza есть рестораны настроения, которые мне очень нравятся, о которых вы не сможете одной фразой сказать, какая там кухня. Я не умею это делать, поэтому я стараюсь делать то, что я умею. У меня такой критерий концепции: когда вы выходите из ресторана, у вас есть одна фраза, чтобы сказать, что вы ели. Если вы зайдете в мясной ресторан, это слово «мясо», если вы в перуанском ресторане — перуанская еда, испанском — испанская, китайском — китайская. Это легко. Объяснить, что вы находитесь в ресторане, в котором некая клубная обстановка, атмосфера, достаточно сложно. Это основа — одно слово для определения концепции, в которой находитесь, а дальше уже все детали. Мы придаем внимание музыке, мне говорят, что она узнаваемая. Мы придаем очень большое внимание дизайну. Мне говорят, что он похож, а я пребываю в некой иллюзии, что он везде разный. Оказывается, что нет. Это то, что, как мне кажется, отличает каждый ресторан от другого. Но есть ли что-то общее? Может быть, только внимание к деталям.

Скажите, если можно об этом говорить, вы — компания непубличная, не обязаны раскрывать структуру и так далее, у вас партнеры везде, я так понимаю, да?
Александр Раппопорт: Я бы не произнес этого просто во множественном числе. У нас есть партнер внутри нашей компании, который все время существует, поэтому не ищем нигде финансирования, финансируем все сами. И при этом, когда мы приходим в какой-то отдельный проект, если он уже исторически связан, или, бывает, что нас приглашают партнеры, тогда у нас возникает какое-то стороннее, третье лицо. В отдельных ресторанах у нас возникают исторические партнеры.
Это, наверно, в тех случаях, о которых говорят следующее. Некоторые ваши коллеги с уважением, иногда, может быть, с оттенком зависти говорят: ну, конечно, к Раппопорту владельцы помещений идут в долю, поэтому у него другие условия аренды. Ему легче жить, чем нам, простым арендаторам.
Александр Раппопорт: Вы знаете, это точно вопрос бизнесу и немножко чувствительный. Я вам так скажу, у меня есть один ресторан из 12, который у меня в качестве партнера выступает владелец помещения.
Да, это интересно. Кстати, об аренде и точках. Вот у меня, как у потребителя, есть такое ощущение, что в Москве существуют проклятые места. Вот какой ресторан ни открой, он все время прогорает. И одним вы занимались, вот «Цукер». Знаете?
Александр Раппопорт: Конечно, знаю, это ресторан, которым я занимался.
Да, это место, сколько там перебывало ресторанов. Вот в трех шагах живут нормально, а вот на этом углу что-то происходит. Есть какая-то мистика места?
Александр Раппопорт: Вы знаете, ресторанный бизнес — это бизнес, который развивается по правилам бизнеса, с очень четкими моделями, но это бизнес, в котором существует, назовите как угодно, шестой элемент, пятое чувство. Потому что очень часто, находясь в ресторане даже за день до открытия, мне тяжело определить, что с ним будет завтра. Но по поводу места того, которое вы сказали, не хочу произносить это слово вслух, вы знаете, у меня здесь возникает определенный кураж. Потому что, например, когда мы открывали «Доктор Живаго», нам говорили: не трогайте это место, все рестораны на протяжении 20 лет там прогорали, не трогайте. Мы открыли, пока получается. Мы открыли ресторан на месте «Воронежа», где 7 лет был до нас ресторан, у которого не очень хорошо шли дела. Нам говорили, что это место… нельзя его открывать, оно неправильное, не те потоки людей. Говорили люди очень серьезные. Мы открыли, у нас это происходит. Поэтому у меня скорее азарт такой появляется. Если места, с которыми сложно, ну, я не верю в это. Если мы говорим сейчас о том же «Цукере», когда вы придумываете и продумываете концепцию, очень важно… вот она зависит от места, потому что я глубоко уверен, что концепция, которая может идеально работать в одном месте, будет провальна в другом. Если вы не оцениваете место: ага, вот отличная точка, как тот же «Националь», замечательный угол, знаменитая «Клюшка», и в ней пойдет все, что угодно, это не сработает. Я стараюсь очень внимательно продумывать, что именно на этой точке, именно в этом месте может работать. Когда мы открывали «Китайскую грамоту», один наш первый проект, и мне вообще крутили пальцем у виска и говорили: на Сретенке, в подвале, китайский ресторан — ни один нормальный человек туда в жизни не придет. Кстати, «Китайская грамота» — один из основных наших показателей некой стабильности, ему три года, и как бы через 10 дней он заполнился, ровно то количество людей, которое пришло через две недели, плюс-минус, посещают его и сегодня. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно, я человек суеверный, но, тем не менее, вот вам вопрос места — подвал на Сретенке, где нельзя ни припарковаться, ни подойти, казалось бы. Поэтому, если меня спрашивают, важно ли место — важно, просто ко всему нужен свой подход. Как говорил Жванецкий: «У меня хоть и маленькое, но умею с ним обращаться». Это Жванецкий.
Да, конечно. Пикассо приписывают фразу о том, что великие художники копируют, а гениальные воруют. В ресторанном бизнесе, вы что-то, где-то, у кого-то подсматриваете, воспроизводите? Джобс обожал эту фразу и не стеснялся того, что хорошую идею можно украсть.
Александр Раппопорт: Вы знаете, я вам скажу откровенно, 90% всей моей работы, все, что я делаю, тратя свое время, — это, конечно, воровство. Этим занимаюсь все время, я посещаю тысячи ресторанов, я смотрю все, что происходит. Я стараюсь украсть все идеи, какие только могут быть. Другое дело, вы абсолютно правы…
Ну это уже явка с повинной…
Александр Раппопорт: Абсолютно. Но я говорю при этом абсолютно откровенно, конечно, сегодня мир очень transparent. Вы не можете сделать модный, популярный ресторан, если вы не знаете идеально, как работают другие рестораны мира. Конечно, я могу зайти в ресторан в Лос-Анджелесе, в Нью-Йорке, увидеть блюдо, которое меня потрясает, конечно, оно через неделю будет у меня вне всякого сомнения. Другое дело, что делать это надо творчески, и если в вашем ресторане будут только копии, которые вы где-то своровали, у вас получится подделка. Вся идея — сделать из этого что-то реальное. Взять идею, взять концепт, переосмыслить ее, сделать из нее…
И ее отредактировать.
Александр Раппопорт: Отредактировать и сделать из нее отдельный, самостоятельный, творческий продукт. И мне кажется, без этого на сегодняшний день невозможно. Потому что тренд… когда говорят, почему ресторан популярный, потому что не может родиться ниоткуда, это же тоже воровство. В мире стали популярными перуанские рестораны, 7-8 лет назад. В Москве за последний год их открылось четыре. Это что, воровство идеи? Ну, в какой-то степени, назовите это как угодно, дальше это уже зависит от терминологии.
Ну да, в ресторанном бизнесе нет интеллектуальной собственности практически.
Александр Раппопорт: Более того, я вам скажу откровенно, бывает от обратного. Мы придумываем какое-то блюдо, ну, как минимум приводим его впервые в Москве или в России, а после этого оно заполняет весь город. У меня только чувство гордости, никто на меня не ссылается. Ни один ресторан в жизни не скажет, что это первым возникло у нас, но, тем не менее, мне очень нравится, что мы были одними из первых, кто это инициировал, после этого пошло дальше. Замечательно.
В рамках форума, по-моему, вы единственный представитель ресторанов таких. Просто здесь есть фабричное питание для участников, условно говоря, есть ресторан, куда можно прийти, заказать что-нибудь.
Александр Раппопорт: Немножко по-другому, мы единственный платный ресторан. Здесь достаточно много, в том числе, заказать столики, вот рыбный есть ресторан, есть другие рестораны, в которых кормят бесплатно. Мы — единственный ресторан, который кормит платно, у которого отдельная система кухни, то есть мы не кейтеринг. Мы самостоятельно построили здесь наш ресторан и привезли поваров из Москвы и Санкт-Петербурга, которые готовят здесь еду. Да, единственный.
А было много желающих, вы прорывались? Почему вы вообще решили?
Александр Раппопорт: Я объясню. Во-первых, по поводу «прорывались», я точно думаю, что несколько не то определение. Давайте сначала поймем, почему одни. Потому что общая система логистики такова, не важно, будем ли мы или кто-то другой, очень сложно при единой кухне, при единой системе подвоза, чтобы здесь было несколько хозяев на одной кухне, в прямом и переносном смысле слова. С точки зрения прорыва, это такая достаточно непростая экономическая модель, нам надо было построить рестораны, которые будут существовать три месяца. Хотел ли кто-то еще, я не знаю. Здесь, насколько я знаю, был некий тендер, мы присылали документы. Кто был кроме нас, мне неизвестно, я не очень как бы в этой кухне находился. Но, тем не менее, это достаточно непростой с точки зрения бизнеса бизнес, извините за тавтологию. Потому что нам нужно было создать три, абсолютно независимые системы, достаточно сложные, вы знаете, здесь достаточно большие потоки, и за три дня, грубо, как минимум их окупить. Поэтому я не знаю, насколько здесь… Как бы представления о том, что эти деньги падают с неба, мне кажется, в достаточной степени далеки от истины.
Александр, еще такой вопрос в завершение нашего разговора. Как далеко вы готовы экспансию свою… как далеко вы готовы разгонять?
Александр Раппопорт: Давайте я вам отвечу. У каждого есть своя специфика. И я вам уже говорил сегодня, что есть вещи, которые я умею делать, а есть, к сожалению, которые не очень. И я стараюсь, надеюсь, что мне хватит иронии, интеллекта, всего вместе, чтобы понимать, что я могу делать, чего не могу. У нас работает так модель, что каждый ресторан требует моего глубокого, максимального погружения, как минимум на фазе его создания. И здесь, как у Кощея Бессмертного, количество жизней ограничено. Я не смогу развиваться бесконечно, это плюс и минус с точки зрения новых концепций и идей, потому что это требует, действительно, очень серьезного погружения. Мы когда открывали в прошлом году, случайно так произошло, три ресторана подряд, но это все равно как, я уже, по-моему, говорил это, мы говорили про две семьи, а это как рожать трех детей от трех разных женщин в одно и то же время. Ну, наверное, это в какой-то степени приятно, но это трагедия, которая разрывает на части абсолютно, и это очень сложно. Поэтому для себя я принял некое решение. Мы на сегодняшний день, с точки зрения новых концепций попытаемся открыть не больше, чем два, максимум три ресторана в год, а может быть и меньше. С точки зрения развития, да, мы собираемся развиваться. Стоять на месте, тем более в этом бизнесе невозможно, потому что все считают это проявлением слабости. Это, кстати, одна из специфик. Если вы возьмете любого ресторатора, вдруг увидите, что он год ничего не открывает, все, он сошел, уже идут слухи. Но при этом мы собираемся развиваться немножко, что называется вширь. Мы взяли сейчас три наши основные модели — это закусочная «Воронеж», «Китайская грамота» и «Ку-ка-ре-ку», и будем открывать определенные такие мини-контролируемые сети, то есть это не будет сто ресторанов, а пять-шесть. На их базе мы собираемся делать, мы уже открыли второй «Воронеж» в Камергерском переулке, на Большой Дмитровке на углу. Мы сейчас строим новое «Ку-ка-ре-ку». Мы открыли две «Китайские грамоты».
Я так понимаю, российское мясо вас вполне устраивает.
Александр Раппопорт: Меня очень устраивает мясо. Вы знаете, ведь родоначальники стейков — это американцы, несомненно. Стейк как некая высочайшая форма потребления, потому что он готовится не на плите, он готовится на пастбище. Если вы приходите в любой, уважающий себя стейк-хаус, то вам тут же расскажут, какое у них стадо, где берут эту корову, что она ест, как она выращивается и так далее. Когда мы получали импортное мясо, вы получаете в вакуумной упаковке, ну, хорошо, если страна-производитель совпадает, а дальше, что это за бык, как он выглядел, что он ел, какими лекарствами его кормили, чем он питался, вы не знаете в точности. Когда у вас есть возможность, не важно, мы пользуемся воронежским мясом, существует как минимум еще пять-шесть очень неплохих производителей. Проблема же России в чем? Что здесь не было специальных мясных пород для этого выращиваемых. А это идея достаточно революционная американская столетней давности, что бычка надо убрать с поля и вместо травы кормить его кукурузой, за счет этого появляется мраморность. Кому-то это нравится, в Аргентине это не прижилось, но именно мраморное мясо попадает отсюда. У нас есть пять-шесть подобных производителей. Нам нравится тот, кого мы выбрали, но я фактически каждого бычка, которого вы едите, знаю в лицо. Я знаю, как минимум смотрел ему в глаза, и я знаю, что он ел, как его забивали, я знаю, как делали этот стейк. У нас, например, есть стейк «Дельмонико», который один на корову. Представляете, если вы берете… ну, с точки зрения импорта это вообще невозможно, даже теоретически, никто это в жизни не будет делать, но даже на большом производстве здесь достаточно сложно, чтобы кто-то… Поэтому мы пытались связать себя с неким процессом, который большой с одной стороны, который может не только наши, но и другие потребности восполнить. С другой стороны, достаточно маленький, чтобы быть гибким, делать тот продукт, который нужен нам. Поэтому когда мы говорим об экспансии, еще раз возвращаясь к этому, я считаю, что у нас все очень ограничено. Нас много зовут в другие города. Я думаю, что с точки зрения, как минимум сегодня, пока мы не построили некую систему франшизы, нам это делать будет очень сложно. Мы, кстати, строим сейчас два ресторана в Сочи, и у нас есть ресторан здесь, но я думаю в ближайшее время на этом остановиться, хотя у нас существуют от близких друзей и партнеров предложения, от которых трудно оказываться. Ну, потому что это просто сложно, мы не можем себе позволить хотя бы чуть-чуть поставить под вопрос наше качество, а для этого необходимо нависать, присутствовать, терроризировать всех личным присутствием.

Скажите, если можно об этом говорить, вы — компания непубличная, не обязаны раскрывать структуру и так далее, у вас партнеры везде, я так понимаю, да?

Это, наверно, в тех случаях, о которых говорят следующее. Некоторые ваши коллеги с уважением, иногда, может быть, с оттенком зависти говорят: ну, конечно, к Раппопорту владельцы помещений идут в долю, поэтому у него другие условия аренды. Ему легче жить, чем нам, простым арендаторам.

Да, это интересно. Кстати, об аренде и точках. Вот у меня, как у потребителя, есть такое ощущение, что в Москве существуют проклятые места. Вот какой ресторан ни открой, он все время прогорает. И одним вы занимались, вот «Цукер». Знаете?

Да, это место, сколько там перебывало ресторанов. Вот в трех шагах живут нормально, а вот на этом углу что-то происходит. Есть какая-то мистика места?

Да, конечно. Пикассо приписывают фразу о том, что великие художники копируют, а гениальные воруют. В ресторанном бизнесе, вы что-то, где-то, у кого-то подсматриваете, воспроизводите? Джобс обожал эту фразу и не стеснялся того, что хорошую идею можно украсть.

Ну это уже явка с повинной…

И ее отредактировать.

Ну да, в ресторанном бизнесе нет интеллектуальной собственности практически.

В рамках форума, по-моему, вы единственный представитель ресторанов таких. Просто здесь есть фабричное питание для участников, условно говоря, есть ресторан, куда можно прийти, заказать что-нибудь.

А было много желающих, вы прорывались? Почему вы вообще решили?

Александр, еще такой вопрос в завершение нашего разговора. Как далеко вы готовы экспансию свою… как далеко вы готовы разгонять?

Я так понимаю, российское мясо вас вполне устраивает.

Я часто бывал в городе и, наверно, как любой другой ресторатор, не раз задумывался над тем, что было бы неплохо открыть здесь интересное место. Более того, у меня к Питеру всегда были теплые чувства: моя жена петербурженка, наша свадьба была на Неве. Окончательно решение у меня сформировалось после того, как мне предложили помещение в «Ленинград центре». Когда я его увидел, сразу понял, что это именно то, что нужно. Моя идея полностью совпала с местом. Активно изучать рынок я стал только после принятого решения. Хотя всегда, когда приезжал в Петербург, старался посещать различные рестораны, начиная от наиболее премиальных, заканчивая неформальными. Из недавних впечатлений, например, были «Kontora», «Il Lago dei Cigni», «Duo Gastrobar», «Винный шкаф», «ЕМ».

Если говорить о различиях между Петербургом и Москвой, это вопрос деликатный и неоднозначный, основанный на собственных ощущениях и ассоциациях. Конечно, питерская публика очень отличается от московской. Это другой город, с другим отношением к жизни, к еде, к ресторанам. То, что возможно здесь, невозможно в Москве, и наоборот. Петербургский тренд, который существовал всегда — это некая богемность. С одной стороны, здесь меньше внимания придают внешнему лоску и выпендрежу. Людям нравится некая потертость, плюшевая замятость, что-то чуть более интеллигентное. С другой стороны, Питер более снобистский, чем Москва, но при этом менее капризный. Здесь всё на грани противоречий.

Питер более снобистский, чем Москва, но при этом менее капризный.

Это различие между городами и людьми также ощущается и в работе. Москва борется за выживание, все идут вперед, устраняя любые преграды на пути достижения своих целей. В столице невозможна ситуация, когда взрослый мужчина выбирает место работы, просто потому, что ему так комфортнее, не заботясь о заработке. В Питере люди значительно больше заботятся о собственном «Я», чем о благосостоянии. Те петербуржцы, которые заточены на карьеру, давно уже в Москве. Поэтому, когда мы формировали питерскую команду, нам пришлось учитывать и эти различия.

В Питере люди значительно больше заботятся о собственном «Я», чем о благосостоянии.

Вообще, найти хорошего сотрудника — это всегда большая проблема, независимо от города и страны. В я лично подбирал людей на топовые позиции. С управляющим помогли знакомые. Я отсмотрел несколько кандидатов и выбрал по ощущениям того, кто был мне ближе по духу, с кем бы мне было комфортнее всего работать. Шефа тоже нашел сам. Но, что касается дальнейшего выбора поваров, менеджеров и официантов, это не моя территория. Я обычно в это не вмешиваюсь. Могу только сказать, нравится мне человек, или нет. Если, например, дать шефу ту команду, с которой ему будет некомфортно работать, то и требовать от него вы ничего не сможете. Поэтому лучше дать возможность шеф-повару и управляющему самостоятельно подбирать себе сотрудников.

«Блок» работает уже почти месяц, и большинство отзывов положительные. Ресторан хорошо заполняется, но выводы, конечно, делать еще очень рано. Точно могу сказать, что тот продукт, который мы хотели создать, получился. Если сравнить его и московский «Воронеж», они в чем-то похожи. Это два мясных ресторана, задача которых показать всё, что существует в мясной кулинарии. Это особый продукт как для Питера, так и для Москвы. И даже для мира. Я таких нигде не видел. И в этом их абсолютное сходство. Разница в том, что в «Воронеже» мы берем простой рецепт и стараемся сделать его из уникальных продуктов, а в «Блоке» — из простого продукта делаем уникальный рецепт.

В «Воронеже» мы берем простой рецепт и стараемся сделать его из уникальных продуктов, а в «Блоке» — из простого продукта делаем уникальный рецепт.

В других местах я крайне аккуратно отношусь ко всему, что считается молекулярной кухней, к любому усложнению. Когда мы разрабатывали в «Блоке» тар-тар, шеф-повар предложил сделать к нему желе из виски. Сначала у меня было сильное внутреннее сопротивление. Но оказалось, что это абсолютно фонтанирующая приправа, с потрясающей текстурой. И я могу сказать, что сейчас мы уже нащупали для себя этот тренд.

С точки зрения бизнеса здесь немного легче, чем в Москве. Рынок не такой избалованный. Достаточно много свободных ниш. При этом есть вещи, которые с гастрономической точки зрения, на мой взгляд, впереди, в том числе Москвы. Объективно, например, питерский Buddha-Bar с потрясающей паназиатской кухней. Не знаю, это заслуга повара, или владельцев, но он не может сравниться ни с каким другим: ни с московским, ни с французским.

Петербург мне очень интересен, и если мне поступит предложение открыть еще одно место, я с удовольствием его рассмотрю. Но, конечно, я не могу делать проекты бесконечно. У Кощея Бессмертного было ограниченное количество жизней — как и у меня потенциальных возможностей для открытия новых ресторанов. Каждое заведение требует моего личного погружения и участия, поэтому, в любом случае, всё будет зависеть от конкретного предложения.

Dining: новый урожай шеф-поваров обновляет рестораны Rapoport — Развлечения — The Palm Beach Post

Ресторан Южного графства Берт Рапопорт нанял давнего шеф-повара Дада Брюса Файнголда, а также бывшего шеф-повара Max’s Harvest Криса Мираколо.

Опытный ресторатор Берт Рапопорт собрал команду выдающихся поваров Южной Флориды, которые увеличивают обороты его основных ресторанов в южном округе.

«Я называю это эволюцией», — говорит Рапопорт, в чью ресторанную группу входят Deck 84 и Burt and Max’s в Делрей-Бич, а также Max’s Grille и Prezzo в Бока-Ратон.

Рапопорт недавно нанял давнего шеф-повара ресторана Dada Брюса Файнголда, чтобы он возглавил кухню в Deck 84, популярном прибрежном ресторане на Атлантик-авеню Делрей. Файнгольд покинул Dada в конце прошлого года, проработав более 18 лет в модном ресторане, принадлежащем субкультуре.

Примерно в восьми милях к западу от Палубы 84 на Атлантик-авеню еще один талантливый шеф-повар вдыхает новую жизнь в оживленный ресторан Burt and Max’s в Rapoport. Это Крис Мираколо, который впервые заработал признание в округе Палм-Бич в 2011 году в качестве шеф-повара в ресторане Max’s Harvest, ныне закрытом ресторане ресторатора Денниса Макса в Ананасовой роще Делрей.Мираколо покинул графство два года спустя, чтобы устроиться на работу в ресторан S3 на пляже Форт-Лодердейл.

Может понадобиться диаграмма Венна, чтобы все ссылки и отношения между Максом и Рапопортом были прямыми, но этого следовало ожидать от давнего, периодического партнерства между двумя ветеранами ресторанного бизнеса, чье сотрудничество восходит к середине 1970-х годов. . (В прошлом году Макс, который работает над открытием фуд-холла в центре Делрей-Бич, вышел из оставшегося совместного предприятия Max’s Grille, оставив 28-летний ресторан в руках Рапопорта.)

Новый урожай поваров в ресторанах Rapoport подчеркивает тот факт, что такое партнерство может способствовать развитию местных кулинарных талантов, таких как Miracolo.

Рапопорт считает, что его новый корпоративный кулинарный директор Патрик Бродхед вернул Мираколо в округ Палм-Бич. Бродхед, бывший корпоративный шеф-повар ресторанов Max’s, тесно сотрудничал с Miracolo в Max’s Harvest, а до этого — в принадлежащем Max ресторане в Бэл-Харборе.

По словам Рапопорта, именно Бродхед положил начало развитию его ресторанной группы.

«Поступили слухи, что Патрик (Бродхед) руководит нашей кулинарной программой, и именно это привлекло Брюса (Фейнгольда) к нам», — говорит Рапопорт, который продвинул Бродхеда на должности главного шеф-повара в Burt and Max’s. «Ребята очень уважают Патрика».

Новая операционная роль Бродхеда — от закупки продукции до ремонта и технического обслуживания оборудования — позволяет поварам ресторанов сосредоточиться на приготовлении пищи и оставить ему логистические детали, — говорит Рапопорт.

«Мы организовали нашу компанию так, чтобы поварам не приходилось носить много разных головных уборов», — говорит он.

Мираколо, чьи классические навыки и сдержанный стиль привносят ощущение изысканности в его блюда, говорит, что тесные рабочие отношения с Бродхедом только укрепили меню в Burt and Max’s, расположенном на Delray Marketplace. И одну вещь, которую он хотел бы знать завсегдатаям: те клецки с луковым супом, которые вы так любите, останутся здесь.

«Это подпись. Такие фавориты публики составляют от 50 до 55 процентов меню, и они не собираются меняться », — говорит Мираколо, который только что обновил меню при участии своих су-шеф-поваров Зака ​​Мишелини и Лауры О’Дойл.«С кулинарной точки зрения у них было множество идей. Они фантастические ».

На Палубе 84 новый акцент был сделан на удвоение локации.

«Находясь на воде, мы хотим, чтобы нас знали как морепродуктов», — говорит Рапопорт. «Вместе с Брюсом (Файнгольдом) мы уделяем больше внимания свежей рыбе, как в меню, так и в блюдах дня. У него есть зеленый свет, чтобы ввести все, что работает на местном уровне »

У Файнгольда много последователей, — отмечает Рапопорт, — «Он определенно движется вперед.”

Тем временем Преццо приветствовал нового шеф-повара Фабрицио Пинтуса, классического уроженца Милана, который шесть лет руководил кухней в ресторане TiramesU на Южном пляже (ныне закрытом). Шеф-повар представил в Prezzo новое меню.

Pintus, Feingold и Miracolo присоединяются к давнему исполнительному шеф-повару Max’s Grille Гектору Синтрону, который 11 лет курировал кухню в калифорнийском стиле в оживленном районе Бока. Но есть и новости из кухни Цинтрона. Недавно он пригласил полностью веганского су-шеф-повара Криса Рохаса, который помог создать новый раздел меню на основе растений.

Веганская тема, скорее всего, расширится в его ресторанной группе, говорит Рапопорт. По его словам, его компания планирует открыть специальную кухню для ресторанов, и часть этих планов включает службу доставки для веганов.

«Это была бы виртуальная кухня, которая занимается доставкой», — говорит Рапопорт.

_

Чтобы получать больше новостей о еде и ресторанах, подпишитесь на еженедельную рассылку Лиз Балмаседа «За столом». Следуйте за ней в Instagram @silkpalm.

Ресторанная группа Рапопорта назначает новую команду шеф-поваров, состоящую из звезд

Любой, кто знаком с ресторатором Бертом Рапопортом, знает несколько вещей — он сыграл важную роль в становлении Южной Флориды как серьезного кулинарного направления с 1980-х годов; он владеет / управляет многими лучшими ресторанами Палм-Бич, и у него всегда был талант.Поэтому неудивительно, что по мере того, как 2019 год подходит к концу и приближается новый год, Рапопорт объявляет о новой звездной команде шеф-поваров, каждый из которых гарантирует, что рестораны из портфолио Rapoport Restaurant Group (RRG) будут иметь полные места в следующем году вне. «Как владелец бизнеса, особенно как ресторатор, окружение нужных людей является одним из важнейших факторов успеха», — говорит Рапопорт, ресторатор в третьем поколении, который начал свою карьеру в модном ресторане Raffle’s в Майами. и стал движущей силой возрождения ресторанов Саут-Бич в 1990-х годах.«« Корпоративная культура »в Rapoport’s Restaurant Group имеет для меня огромное значение, и я думаю, что философия, лежащая в основе всего, что мы делаем, является огромным фактором в нашей истории привлечения талантливых поваров и работы с ними».

Кулинарный директор RRG Патрик Бродхед, проработавший с Рапопортом более 20 лет, способствует развитию кулинарной команды. Ниже приводится обзор талантливых токенов, которые недавно присоединились к RRG:

Сейчас во главе гриль-бара Burt & Max’s стоит шеф-повар Крис Мираколо.Ресторан Miracolo, являющийся основным продуктом кулинарии Южной Флориды с конца 1990-х годов, в первую очередь служил в ресторане People (TRP), одной из ведущих компаний в сфере ресторанного обслуживания округа Бровард. Во время своего пребывания в TRP он работал над рядом концепций на разных должностях, в том числе работал в Tarpon Bend, а также в S3 и TRP Taste, где он работал шеф-поваром. Теперь в Burt & Max’s Miracolo представил новое меню, напоминающее о классической кухне, ориентированной на комфорт, которой она славится, с изысканными блюдами, которые понравятся как преданным поклонникам, так и новичкам.

Итальянская кухня — фундамент, на котором шеф-повар Фабрицио Пинтус построил выдающуюся карьеру. Родом из Милана, Италия, Пинтус — недавно назначенный шеф-повар Prezzo, фирменной итальянской траттории RRG, — работал в ряде первоклассных ресторанов. Имея классическое образование, его последняя работа включает должности в Four Seasons, Dublin, шесть лет в качестве исполнительного шеф-повара ресторана Tiramesu на Майами-Бич, а до прихода в RRG он работал исполнительным шеф-поваром Il Fornaio в Санта-Кларе, Калифорния.Новое меню Prezzo, богатое концептуальной классикой и новыми творениями Pintus, будет открыто в начале ноября.
Завершает нововведение шеф-повар Брюс Файнгольд. Выпускник Кулинарного института Америки в Гайд-парке, Нью-Йорк, Файнголд наиболее известен как бывший шеф-повар / управляющий партнер знаменитого ресторана Dada в Делрей-Бич. Здесь его изобретательная кухня и профессиональный надзор помогли сделать Дада одним из самых популярных, известных и успешных ресторанов Делрей-Бич.Он стал исполнительным шеф-поваром Deck 84, для которого он готовит новое вдохновляющее и ароматное меню, которое дополнит красочную обстановку набережной Deck 84.

К трио присоединится Гектор Цинтрон, шеф-повар современного американского бистро Max’s Grille. Выпускник Кулинарного института Флориды, Цинтрон, проработавший в Max’s Grille 11 лет, порезался в знаменитом ресторане 32 East в Делрей-Бич, а также почти два года работал шеф-поваром в ресторане Timpano Italian.В Max’s Grille он курирует одну из самых загруженных коммерческих кухонь города, выполняя 800+ блюд в день, сохраняя при этом репутацию ресторана, который неизменно славится вкусными американскими блюдами в калифорнийском стиле.

Интервью и фотографии доступны по запросу. Дополнительные новости из всех ресторанов RRG в ближайшее время.

  • Prezzo находится по адресу 5560 North Military Trail в Бока-Ратон, Флорида.
    Телефон: (561) 314-6840; www.prezzoboca.com
  • Deck 84 находится по адресу 840 East Atlantic Avenue в Делрей-Бич, Флорида.Телефон: (561) 665-8484. www.deck84.com
  • Burt & Max’s находится по адресу 9089 West Atlantic Avenue в Делрей-Бич, штат Флорида. Телефон: (561) 638-6380. www.burtandmaxs.com
  • Отель

  • Max’s Grille расположен по адресу 404 Plaza Real Mizner Park в Бока-Ратон, Флорида. Телефон: (561) 368-0080. www.maxsgrille.com

О ресторанной группе Rapoport’s
Ресторанная группа Rapoport’s, возглавляемая опытным ресторатором Бертом Рапопортом, уже 30 лет радует гостей Южной Флориды.Берт Рапопорт, посвятивший себя обеспечению высококачественной кухни по доступной цене, теплой и гостеприимной атмосферой и по-настоящему внимательным обслуживанием во всех своих ресторанах, изменил представление о ресторанах округа Палм-Бич. Для получения дополнительной информации посетите www.rapoportsrg.com.

Как это:

Нравится Загрузка …

Профиль ресторанной группы Рапопорта

Ресторанная группа Рапопорта, возглавляемая опытным ресторатором Бертом Рапопортом, с 1999 года радует посетителей Южной Флориды (с 1999 года Берт открыл рестораны в Южной Флориде. 1980).Берт Рапопорт, посвятивший себя обеспечению высококачественной кухни по доступной цене, теплой и гостеприимной атмосферой и по-настоящему внимательным обслуживанием во всех своих ресторанах, изменил представление о ресторанах округа Палм-Бич.

Миссия

Чтобы оставаться ведущей ресторанной компанией в Южной Флориде, превосходя ожидания наших гостей по качеству, цене, дружелюбию и атмосфере

Ценности
Имейте отличную еду и напитки
Мы стремимся предоставлять продукты высочайшего качества для наши гости.Мы закупаем местные продукты, когда они доступны, и регулярно проводим дегустации продуктов питания и напитков для обеспечения оптимального качества.
Обеспечить нашим сотрудникам лучшие условия работы в ресторане.
Бесплатное сменное питание, денежные авансы по мере необходимости, признание и поощрение сотрудников на основе отзывов клиентов. Бесплатные тренинги по безопасности пищевых продуктов и т. Д.
Относитесь к нашим гостям так, как будто мы хотим, чтобы к нам относились как к гостям
Здесь, в Rapoport, мы следуем 14 шагам обслуживания, чтобы гарантировать каждому гостю такой же отличный сервис в любом месте.
Практическое руководство
Продолжайте расти индивидуально
Некоторые примеры: каждое лето генеральные менеджеры и исполнительные повара совершают поездки на исследования и разработки, чтобы вдохновиться другими новыми и модными направлениями гурманов, такими как Нью-Йорк, Сан-Франциско, Напа, Чикаго и т. Д. .Каждое лето все менеджеры также должны читать книгу, выбранную владельцем Бертом Рапопортом. Они проводят обсуждения и обсуждают, как они могут использовать то, что узнали в ресторанах.
Будьте финансово успешными
В дополнение к продолжающемуся росту продаж в каждом месте, Rapoport внедряет стандарты и правила в каждом месте, чтобы удерживать расходы на одном уровне.
Штаб-квартира

Бока-Ратон, Флорида

Сотрудники

180 Сотрудники в США

Безопасность | Стеклянная дверь

Мы получаем подозрительную активность от вас или от кого-то, кто использует вашу интернет-сеть.Подождите, пока мы убедимся, что вы настоящий человек. Ваш контент появится в ближайшее время.
Если вы продолжаете видеть это сообщение, напишите нам
чтобы сообщить нам, что у вас проблемы.

Nous aider à garder Glassdoor sécurisée

Nous avons reçu des activités suspectes venant de quelqu’un utilisant votre réseau internet.
Подвеска Veuillez Patient que nous vérifions que vous êtes une vraie personne. Вотре содержание
apparaîtra bientôt. Si vous continuez à voir ce message, veuillez envoyer un
электронная почта à
pour nous informer du désagrément.

Unterstützen Sie uns beim Schutz von Glassdoor

Wir haben einige verdächtige Aktivitäten von Ihnen oder von jemandem, der in ihrem
Интернет-Netzwerk angemeldet ist, festgestellt. Bitte warten Sie, während wir
überprüfen, ob Sie ein Mensch und kein Bot sind. Ihr Inhalt wird в Kürze angezeigt.
Wenn Sie weiterhin diese Meldung erhalten, informieren Sie uns darüber bitte по электронной почте:
.

We hebben verdachte activiteiten waargenomen op Glassdoor van iemand of iemand die uw internet netwerk deelt.Een momentje geduld totdat, мы исследовали, что u daadwerkelijk een persoon bent. Uw bijdrage zal spoedig te zien zijn.
Als u deze melding blijft zien, электронная почта:
om ons te laten weten dat uw проблема zich nog steeds voordoet.

Hemos estado detectando actividad sospechosa tuya o de alguien con quien compare tu red de Internet. Эспера
mientras verificamos que eres una persona real. Tu contenido se mostrará en breve. Si Continúas recibiendo
este mensaje, envía un correo electrónico
a para informarnos de
que tienes problemas.

Hemos estado percibiendo actividad sospechosa de ti o de alguien con quien compare tu red de Internet. Эспера
mientras verificamos que eres una persona real. Tu contenido se mostrará en breve. Si Continúas recibiendo este
mensaje, envía un correo electrónico a
para hacernos saber que
estás teniendo problemas.

Temos Recebido algumas atividades suspeitas de voiceê ou de alguém que esteja usando a mesma rede. Aguarde enquanto
confirmamos que Você é Uma Pessoa de Verdade.Сеу контексто апаресера эм бреве. Caso продолжить Recebendo esta
mensagem, envie um email para
пункт нет
informar sobre o проблема.

Abbiamo notato alcune attività sospette da parte tua o di una persona che condivide la tua rete Internet.
Attendi mentre verifichiamo Che sei una persona reale. Il tuo contenuto verrà visualizzato a breve. Secontini
Visualizzare questo messaggio, invia un’e-mail all’indirizzo
per informarci del
проблема.

Пожалуйста, включите куки и перезагрузите страницу.

Это автоматический процесс. Ваш браузер в ближайшее время перенаправит вас на запрошенный контент.

Подождите до 5 секунд…

Перенаправление…

Заводское обозначение: CF-102 / 625e4cc53c97cb04.

Берт Рапопорт устраивает благотворительную вечеринку

РЕСТОРАННАЯ ГРУППА RAPOPORT ПРЕДСТАВЛЯЕТ ОРИГИНАЛЬНОГО ПЛЯЖНОГО МАЛЬЧИКА ДЭВИДА МАРКСА

И SURF CITY ALLSTARS BAND НА ПЕРВОМ ЕЖЕГОДНОМ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОМ КОНЦЕРТЕ «SURF INTO SUMMER»

Уважаемый ресторатор Берт Рапопорт «Вернет» обществу

Уважаемый ресторатор Берт Рапопорт, основатель Rapoport’s Restaurant Group, оказывает поддержку местному сообществу и открывает летний сезон в Южной Флориде, отмечая его признание Торговой палатой США «Мечта большого малого бизнеса года» в 2013 году. с веселым общественным мероприятием для всех возрастов от 7 до 10 р.м. Суббота, 11 мая, в новом амфитеатре Delray Marketplace.

, озаглавленный первоначальным основателем Beach Boy Дэвидом Марксом и Surf City Allstars, благотворительный концерт и вечер еды, напитков и живых развлечений принесут прямую пользу двум местным организациям 501 (c) (3), Образовательному фонду Золотого колокола Бока-Ратона и Достижению Центры Делрей-Бич. Все сообщество приглашено на «Surf into Summer» и насладиться праздником. Это будет первый официальный концерт в амфитеатре.

Гостям предлагается принести свои шезлонги и расслабиться под звуки трибьют-группы Beach Boys, Surf City Allstars, единственной трибьют-группы, каждый участник которой гастролировал в составе оригинальной группы, одновременно наслаждаясь выборками меню из дегустационных столов Rapoport’s Restaurant Group и много веселья для всей семьи.

Стоимость билетов начинается с 30 долларов на человека и включает бесплатные дегустации и два коктейля. Гости могут повысить класс до Premium (60 долларов США) за места перед входом и коктейль-сервис на концерте или VIP (100 долларов США) за коктейльную вечеринку перед шоу, встречу с группой и места перед выступлением.Оба варианта обновления включают выбор блюд из меню и два коктейля. Дети до 12 лет — 10 долларов с каждого.

Участвуют группы ресторанов Rapoport, включая Deck 84, Bogart’s, Henry’s, E&J’s Sandwich Shop и Burt & Max’s, а также Max’s Grille. Благотворительный концерт — это способ Рапопорта поблагодарить своих постоянных клиентов, а также отдать дань уважения местному сообществу и Торговой палате Большого Бока-Ратона. Без их поддержки ресторанная группа Рапопорта не была бы номинирована и выбрана в качестве одного из семи региональных финалистов конкурса DREAM BIG Small Business 2013 года.

«Мы невероятно благодарны за постоянную поддержку нашим постоянным клиентам, фанатам и сообществу», — объясняет Берт Рапопорт, президент Rapoport’s Restaurant Group. «Это инаугурационное мероприятие — интересный способ для меня и моей невероятной команды отдать дань уважения нашим друзьям, собрать деньги для двух крупных благотворительных организаций и, конечно же, немного повеселиться, делая это!»

Берт Рапопорт, заядлый серфер с 15 лет, рос, слушая звуки Beach Boys. Рапопорт будет лично летать в Surf City Allstars из Южной Калифорнии специально для этого события.

«Surf into Summer» с Rapoport’s Restaurant Group пройдет в амфитеатре Delray Marketplace, рядом с новейшим рестораном Rapoport’s Restaurant Group, Burt & Max’s, расположенным на углу Лиона и Вест-Атлантик-авеню. Чтобы приобрести билеты, посетите RapoportsRG.com/Surf.

О группе ресторанов Rapoport’s

Rapoport’s Restaurant Group, Inc., возглавляемая опытным ресторатором Бертом Рапопортом, в течение тридцати лет положительно влияла на вкусы посетителей Южной Флориды.Посвящается обеспечению высококачественной кухни за

хороших
Цена

, теплая и гостеприимная атмосфера и по-настоящему внимательное обслуживание во всех своих ресторанах — Берт Рапопорт изменил представление о ресторанах Южной Флориды. Коллекция ресторанов Рапопорта, которых насчитывается

Henry’s на 16850 Jog Road в районе Shoppes на Addison Place в Delray Beach, Bogart’s Bar & Grille

, расположенный на втором уровне Cinemark Palace 20 в Бока-Ратон, Delray’s Deck 84, по адресу 840 E.Атлантик-авеню на береговой линии и Берт энд Макс, расположенный на рынке Делрей, были удостоены множества наград, присуждаемых не только местными и национально известными гастрономическими критиками, но и потребителями, которые выбирали рестораны Rapoport, чтобы получить множество отличительных наград.

О Фонде образования «Золотой колокол»

Образовательный фонд Торговой палаты Большого Бока-Ратона, известный как Golden Bell, является некоммерческой корпорацией 501 (c) (3), которая была создана Советом директоров Палаты в качестве отдельной операционной организации для единственная цель — поддержка системы государственных школ Бока-Ратон.С момента своего основания в 1991 году Golden Bell предоставила более 1 миллиона долларов государственным школам K-12 Бока-Ратон. После 20 лет работы совет директоров Golden Bell считает, что сейчас, как никогда ранее, качественное образование является краеугольным камнем успешного бизнес-сообщества. Посетите www.BocaRatonChamberofCommerce.com для получения дополнительной информации.

О центрах достижений

Центр достижений для детей и семей — это некоммерческая организация, которая обеспечивает безопасную среду воспитания для детей, которые в ней больше всего нуждаются, особенно для тех, кто подвергается наибольшему риску бедности, жестокого обращения, брошенности или пренебрежения.Миссия Центра — удовлетворять академические, социальные, эмоциональные и физические потребности детей с низким доходом, помогая семьям разорвать порочный круг бедности. ACCF обслуживает 700 детей и 350 взрослых. Услуги включают качественные программы для детей ясельного возраста, дошкольные учреждения, после школы, подростковые и семейные программы. Главный кампус Центров расположен по адресу 555 NW 4th Street в Делрей-Бич, а Beacon Center в кампусе Village Academy расположен на 400 SW 12th Avenue. Для получения дополнительной информации звоните (561) 266-0003 или посетите delraychild.орг.

Мы приветствуем Берта за его страсть к нашему сообществу округа Палм-Бич и за его сердце, которое хочет помочь. Он — еще одна причина, по которой это лучшее место для работы и развлечений. Обязательно скажите ему и своим друзьям, что вы читали это на PalmBeachlwp.com.

Bon Appétit EIC Адам Рапопорт призвал в отставку в связи с обвинениями в расизме

Bon Appetit Главный редактор Адам Рапопорт подал в отставку после того, как несколько сотрудников Bon Appetit и внештатных участников публично призвали к его отставке в понедельник, утверждая, что расистская культура пронизывает бренд.

Среди обвинений от нынешних сотрудников поступила редактор Сохла Эль-Вейли, которая опубликовала в своих историях в Instagram, что ее использовали перед камерой «для демонстрации разнообразия», но, в отличие от белых сотрудников, она никогда не получала компенсации за выступления перед камерой. В заявлении для Variety Conde Nast отрицал, что цветные люди появлялись в видео без оплаты, но несколько других сотрудников BA ответили солидарно, некоторые отметили, что они откажутся появляться в любых будущих видео, пока сотрудники BIPOC не получат равную оплату и компенсацию за видео. работай.

Обращения прозвучали после того, как писательница о еде и напитках Тэмми Теклемариам обнаружила фотографию в Instagram 2013 года, первоначально опубликованную женой Рапопорта Симон Шубук, на которой пара изображена с коричневым лицом. Изображение, которое с тех пор было удалено из аккаунта Шубука в Instagram (но работало сегодня утром), содержало заголовок «я и мой папа» и хэштег «boricua». В отчете Business Insider Рапопорт отрицал, что его костюм был коричневого цвета, сказав: «Официально: на этой фотографии я не пользовался косметикой или какой-либо раскраской лица.”

В посте в своем личном аккаунте в Instagram Рапопорт объявил о своем уходе:

«Я ухожу с поста главного редактора Bon Appetit , чтобы поразмыслить над работой, которую мне нужно выполнять как человеческое существо, и позволить Bon Appetit стать лучше. От крайне непродуманного костюма на Хэллоуин 16 лет назад до моих слепых зон в качестве редактора — я не выступал за всеобъемлющее видение. И в конечном итоге это произошло за счет Bon Appetit и его сотрудников, а также наших читателей.Все они заслуживают лучшего. Персонал работает так трудно развиваться бренд в позитивном, более разнообразном направлении. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы поддержать эту работу, но не я ее возглавляю. Я глубоко сожалею о своих ошибках и о том положении, в которое я поставил редакторов BA . Спасибо.»

Когда фотография появилась в социальных сетях сегодня утром, сотрудники и участники BA поспешили публично высказаться. «Как участник BA, я не могу молчать об этом», — написала в Твиттере звездный писатель по кулинарии Прия Кришна.Это чертовски просто и понятно. Он стирает ту работу, которую BIPOC над персоналом долгое время выполнял за кулисами. Я планирую сделать все, что в моих силах, чтобы привлечь к ответственности EIC и системы, сдерживающие подобные действия ».

Директор по исследованиям BA Джозеф Эрнандес написал в Твиттере: «Я, вероятно, добиваюсь внутреннего выговора, но я потрясен и оскорблен тем, что EIC выбрал коричневое лицо на фотографии, которая часто встречается. Я всю свою карьеру прославлял голоса чернокожих, латиноамериканцев, коренных народов, азиатов и местных жителей в еде, и это похоже на стирание этой работы.”

Он добавил: «Это также похоже на стирание тяжелой работы, проделанной теми сотрудниками, которые выполняют скрытую, тихую работу по обучению и защите прогрессивных изменений».

Это также похоже на стирание тяжелой работы, проделанной теми сотрудниками, которые выполняют скрытую, тихую работу по обучению и пропаганде прогрессивных изменений.

— Джозеф Эрнандес (@ joeybear85) 8 июня 2020 г.

Джесси Спаркс из BA также подчеркнул огромное давление, оказываемое на цветных людей в редакции новостей.

Я просто … Я в ярости и измучен. Вся моя цель в работе с этим брендом заключалась в том, чтобы возвысить и отметить работу BIPOC и Queer folx. Я терпел много дерьма, потому что для меня было важнее, чтобы я мог помочь другим людям получить признание, которого они заслуживают. https://t.co/GswjEZJLDW

— Джесси Спаркс (@JesseASparks) 8 июня 2020 г.

В своей ветке Twitter бывший фотограф BA Alex Lau объяснил, что одной из многих причин, по которым он оставил публикацию, было то, что «белое руководство отказалось вносить изменения, к которым мы с моими коллегами BIPOC постоянно настаивали.”

да, я покинул BA по нескольким причинам, но одна из главных причин заключалась в том, что белое руководство отказалось вносить изменения, к которым я и мои коллеги BIPOC постоянно настаивали.

— Алекс Лау (@iamnotalexlau) 8 июня 2020 г.

Реакция на корпоративную культуру BA и роль Рапопорта как главного редактора быстро нарастала.

Как и многие коллеги, я был недоволен распространяющимися вокруг высказываниями milquetoast. Поговорив с несколькими коллегами, я написал букварь заявления об увольнении.Ребятам BC нужна помощь. https://t.co/tUr0h62pYi

— o s a y i (@osayiendolyn) 8 июня 2020 г.

Возрождение фотографии Рапапорта и обсуждение расы в публикации произошло после предполагаемого прямого обмена сообщениями между Рапапортом и писательницей Иллианной Мезонет, которыми Maisonet публично поделилась в Твиттере.

BA ранее подвергался критике за подавляющую белизну своей популярной тестовой кухни, и призывы были поддержаны последним информационным бюллетенем Рапопорта, озаглавленным «Еда всегда была политикой.В нем он пишет: «В последние годы мы в BA считали наши слепые зоны, когда дело касается гонки. У нас еще есть над чем поработать … Итак, как редактор, вопрос, который я сейчас задаю нашей команде, заключается в том, как нам определить пересечение еды и политики в этот текущий момент? И как мы можем сообщить об этом сближении таким образом, чтобы это было интересно и полезно для миллионов наших читателей? »

Частично ответ на этот вопрос, как многие бывшие и нынешние сотрудники BA делятся в социальных сетях, заключается в том, что редакции не должны требовать продолжающегося убийства чернокожих со стороны государства, чтобы наконец взглянуть внутрь себя и внести изменения, которые давно просрочены.Что сотрудники не должны рисковать своей работой, выступая публично, — что белым начальникам и редакторам больше некуда возлагать ответственность за устранение структурного расизма в отрасли на BIPOC. И этот расизм и несправедливость не фиксируются прохладными письмами редактора или пропагандой инициатив разнообразия, в то же время не предпринимая внутренних шагов, чтобы чернокожие и смуглые люди чувствовали себя в безопасности и поддерживали.

Eater обратился к Адаму Рапопорту и Конде Насту за комментариями как к фотографии, так и к продолжающимся обвинениям в расизме в публикации.Мы сообщим, если и когда они ответят.

ОБНОВЛЕНИЕ, 8 июня, 16:50 PST: этот пост был обновлен, чтобы отразить, что Рапопорт подал в отставку.

Обновление , 10 июня, 10:16 по восточному стандартному времени: этот пост был обновлен, чтобы включить в него опровержение Рапопорта того, что он затемнил свою кожу на предполагаемой фотографии коричневого лица.

Заявление об отказе от ответственности: несколько человек, упомянутых в этой истории, являются бывшими или нынешними сотрудниками или участниками Eater.

Подпишитесь на

Новостная рассылка

Едок.com

Самые свежие новости из мира еды каждый день

Condé Nast отрицает обвинения Bon Appetit платит только белым редакторам за видео, после фотографии EIC Адама Рапопорта с коричневыми поверхностями лица

Адам Рапопорт, главный редактор Bon Appetit, подвергся критике в понедельник из-за того, что он призвал его уйти в отставку или быть уволенным после обвинения в том, что название Condé Nast food платит белым редакторам, но не цветным людям, за появление на видео. Обвинение было предъявлено после того, как в социальных сетях была опубликована фотография Рапопорта с коричневым лицом.

На вопрос о ответе представитель Condé Nast сказал, что это неправда, что белым редакторам Bon Appetit платят за то, что они появляются в видео, а цветные — нет; представитель отказался от дальнейших комментариев. Рапопорт не ответил на запрос по электронной почте. [ОБНОВЛЕНИЕ: Рапопорт в заявлении в понедельник сказал, что уходит с поста EIC Bon Appetit. ]

Сохла Эль-Вайлли, шеф-повар и ресторатор, которая была нанята в прошлом году в качестве помощника редактора в Bon Appetit и снялась в серии видео BA Test Kitchen, в понедельник в своей истории в Instagram рассказала, что только белым редакторам платят за участие в видео для цифровые каналы журнала.Она сказала, что ее наняли с зарплатой в 50 000 долларов, чтобы «помогать белым редакторам со значительно меньшим опытом, чем у меня».

«Меня подталкивали к видео как демонстрация разнообразия», — написала она. «На самом деле, в настоящее время только белые редакторы получают деньги за свои выступления на видео. Никто из цветных не получил компенсации за свою внешность ».

Эль-Вайлли заявила, что требовала отставки Рапопорта, и утверждала, что это дело — «всего лишь симптом системного расизма, который пронизывает… Condé Nast в целом.”

Последовательница ее поста, старший редактор отдела кулинарии Bon Appetit Молли Баз сказала в IG Story: «Пожалуйста, дайте знать, что я поддерживаю свою семью @bonappetitmag и не поддерживаю поведение нашего нынешнего главного редактора».

Баз продолжил: «Я НЕ ПОЯВЛЯЮСЬ В КАКИХ-ЛИБО ВИДЕО ПО ПРИЯТНОМУ АППЕТИТУ, ПОКА МОЙ БИПОК [Черный, Коренной и Цветной] КОЛЛЕГИ ПОЛУЧАЕТ РАВНУЮ ЗАПЛАТУ И СВОБОДНО КОМПЕНСИРУЕТСЯ ЗА СВОЙ ВИД».

Карла Лалли Мьюзик, главный редактор Bon Appetit, в своей IG Story заявила, что поддерживает позицию Баз.

Эль-Вайлли отвечал на ранее опубликованное в Твиттере изображение Рапопорта с коричневым лицом, очевидно, в костюме Хэллоуина, из сообщения Instagram в 2013 году.

Я не знаю, почему Адам Рапопорт просто не пишет о пуэрториканской еде для самого @bonappetit !!! https://t.co/rW0k5tjMoS pic.twitter.com/odZnFLz2gd

— UNIONIZE CONDE, FAST (@tammieetc) 8 июня 2020 г.

Это, в свою очередь, произошло после того, как на выходных пуэрториканский кулинар Иллианна Мезонет опубликовала текстовый обмен с Рапопорт о том, что один из редакторов журнала отклонил ее предложение по поводу афро-борикуа, которые делают региональные рисовые оладьи.Bon Appetit EIC, как сообщается, согласился, что «у нас недостаточно [пуэрториканской] еды на сайте» (но «много других латиноамериканских кухонь»), и предложил Maisonet представить историю для цифровых технологий, поскольку печатные издания были забронированы до конца 2020 года. В ответ на вопрос Maisonet о том, почему история о Пиньонесе (районе Пуэрто-Рико, известном своими продуктовыми лавками) появилась в номере за май 2020 года, Рапопорт написал, что «неофициальной темой» этого выпуска были «доступные и доступные летние побеги». ”

Также в понедельник, в ветке в Твиттере, бывший штатный фотограф Bon Appetit Алекс Лау сказал, что он покинул журнал «по нескольким причинам, но одной из основных причин было то, что белое руководство отказалось вносить изменения, которые мы с моими коллегами BIPOC постоянно настаивали. .”

«Когда я спросил:« Почему мы снимаем еду по всему миру, но не затронули весь африканский континент? », Они ответили:« О, вы знаете, рецепты становятся сложными, и читатели, вероятно, не захотят готовить еду », — написал Лау в Twitter.

Лау утверждал, что это не только проблема [Приятного аппетита [. это серьезная проблема. Винить Роджера Мура, винить Анну Винтур, винить всех людей в корпоративном сообществе, о которых вы никогда не слышали. они несут ответственность за создание этой культуры.”

Condé Nast, пострадавшая от экономического спада на фоне пандемии COVID-19, в прошлом месяце сообщила, что увольняет около 100 сотрудников в США и отправляет еще 100 сотрудников в неоплачиваемый отпуск на несколько месяцев, помимо других мер по сокращению расходов. На начало 2020 года в компании работало около 6000 сотрудников.

Реакция против Рапопорта и Bon Appetit началась после того, как EIC опубликовал 31 мая письмо «Еда всегда была политической», в котором Рапопорт сказал, что публикация будет «освещать принадлежащие черным пищевые предприятия в городах по всей стране.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *