Архитектор ричард роджерс: отец хай-тека и баловень судьбы • Интерьер+Дизайн

Содержание

отец хай-тека и баловень судьбы • Интерьер+Дизайн

Бритaнец Ричард Роджерс (р. 23. 07. 1933) вошел в историю архитектуры как создатель стиля хайтек (совместно с Ренцо Пьяно и Норманом Фостером). Барон Роджерс Риверсайд — лауреат Императорской и Притцкеровской премий, был удостоен ордена Почетного легиона, посвящен в рыцари и сделан пэром.

По теме: Ренцо Пьяно: 50 лет практики

Новая задача для его проектной организации Rogers Stirk Harbour + Partners (RHSP) с офисами в Лондоне, Барселоне, Мадриде, Нью-Йорке и Токио, — редизайн парижского района Монпарнас. Цель состоит в том, чтобы превратить район в единое городское пространство с помощью пешеходов, новых деревянных зданий, добавления 10 000 кв. м парковых насаждений и посадки 2000 деревьев ради создания «городского леса». В Гонконге завершили строительство пассажирского терминала совместно с Aedas. Здание построено на новом искусственном острове площадью 150 гектаров к северо-востоку от международного аэропорта HKIA. А на севере Франции, в Лиевене RSHP завершает строительство нового комплекса хранения и сортировки для Лувра.

Ричард Роджерс работы фото Центр современного искусства имени Жоржа Помпиду, Париж. Проект Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, 1971-1977.

Ричард Роджерс прославился целым рядом выдающихся зданий. Среди самых знаменитых — штаб-квартира страховой компании Lloyd в Лондоне (1979—1984), Европейский суд по правам человека в Страсбурге (1984), выставочный зал Millenium Dome в Лондоне (1999), проект восстановления WWTC в Нью-Йорке.

Ричард Роджерс работы фотоНебоскреб Leadenhall Building, Rogers Stirk Harbour + Partners (RSH+P). Здание награждено премией RIBA как лучшая постройка 2018.

Семья Один из самых известных британских архитекторов, он родился во Флоренции (и до сих пор отлично знает этот город), детство провел в Италии. Отец Нино Роджерс был врачом из Венеции, а мама — искусствовед из Триеста, английский язык ей преподавал Джеймс Джойс. Родители были культурными и космополитичными. Оба любили модернизм.

Ричард Роджерс работы фото Концертный зал Millennium Dome, Rogers Stirk Harbour + Partners (RSH+P)

В 1938 году, когда Муссолини показал, на что способен, семья переехала в Лондон. Ричард Роджерс — дислексик, в школе считался глупым, учился из рук вон плохо, но хорошо боксировал и умел за себя постоять. Среди самых ярких впечатлений юности — Британский фестиваль 1951 года. Роджерс посетил его с матерью, они погрузились в достижения передовой науки, архитектуры и дизайна.

Ричард Роджерс работы фотоНебоскреб Leadenhall Building, Rogers Stirk Harbour + Partners (RSH+P)

С 17 лет Роджерс путешествовал самостоятельно и попадал в истории. Он носился с быками в Памплоне, висел на железнодорожных вагонах, спасаясь от кондукторов, однажды провел ночь в камере тюрьмы Сан Себастьян: его арестовали офицеры гвардии Франко, когда он голым купался в море. Сидел Роджерс и в венецианской тюрьме за драку. Оттуда будущего архитектора выпустили только после того, как дед внес залог. Сам он вспоминает, что в тюрьме успел познакомиться с двумя проститутками, которые показали ему город. 

Ричард Роджерс работы фотоЗдание страховой компании Lloyd, Лондон, 1979—1984.

Друзья Ричард Роджер умеет дружить. Говорят, с Ренцо Пьяно его познакомил их общий врач. Пройдя через все трудности проектирования и строительства в Бобуре, они с удовольствием общаются, более того, в лондонском доме Ричарда Роджерса есть «квартира», где всегда останавливается Ренцо, когда приезжает в Лондон. С Норманом Фостером Ричард Роджерс сначала учился в Йеле, потом оба архитектора со своими девушками организовали архитектурное бюро Team 4. В 1967 году они разошлись.

Ричард Роджерс работы фото Macallan Distillery, Шотландия. Rogers Stirk Harbour + Partners (RSH+P)

Скандалы. Самые знаменитые постройки Ричарда Роджерса — здание Центра современного искусства имени Жоржа Помпиду в Париже и здание страховой компании Lloyd сопровождали многолетние скандалы и дискуссии. Сам Роджерс говорит, что за семь лет работы над Центром Помпиду, они с Ренцо Пьяно испытывали колоссальное давление прессы, из сотен статей только две были доброжелательными. Известно, что художница Соня Делоне, хотела передать центру свою коллекцию живописи, но, увидев проект, заявила, что она скорее сожжет свои шедевры, чем увидит их в залах этого чудовищного здания. А одна пожилая дама и вовсе поколотила архитектора зонтиком. В Лондоне самым последовательным оппонетном Ричарда Роджерса в течение долгих лет выступал принц Чарльз, любитель традиционной архитектуры. 

Ричард Роджерс работы фото Здание Европейского суда по правам человека в Страсбурге. Rogers Stirk Harbour + Partners (RSH+P)

Однако Ричард Роджерс давным давно знает, что судьба архитектора не бывает безоблачной. Настоятель собора Святого Павла на открытии здания Ллойда в 1986 году, сказал Роджерсу, что к тому времени, когда Кристофер Рен работал над собором в течение 30 или 40 лет, он так устал от людей, критикующих его, что построил плетеную ограду высотой пять с половиной метров, чтобы оградить стройку от посторонних глаз.

Свой дом Отец стиля хай-тек живет в памятнике архитектуры (II степени согласно национальной классификации), георгианском доме в Челси. Несколько лет назад Ричард Роджерс полностью переделал интерьеры и теперь  внутри дома огромная гостиная, которую сам архитектор называет «the piazza». Здесь устраиваются светские приемы, в частности вечеринка, посвященная архитектору, автору временного павильона галереи Serpentine. Ричард Роджерс обладатель неплохой коллекции современной живописи, у него есть отличные работы Филипа Гастона, Сая Твомбли и Энди Уорхола.

Ричард Роджерс – биография и творчество | Деловой квартал

«Моя страсть к архитектуре вызвана верой в то, что она непосредственно влияет на качество жизни и при этом соединяет науку и искусство», — говорит Ричард Роджерс

Ричард Роджерс родился в 1933 году во Флоренции — городе, где концентрация художественных шедевров столь высока, что любой, соприкоснувшийся с этой чарующей красотой, навсегда уносит в своем сердце образ прекрасного. А человек, наделенный творческим потенциалом, может превратить этот опыт в новое произведение искусства. Работы британского архитектора Ричарда Рождерса подчеркнуто современны и технократичны, но стремление к совершенству формы, образа, конструкции в них «родом из детства».

Уже в пятилетнем возрасте Ричард с семьей переехал жить в Англию, но все детские и юношеские годы он регулярно посещал любимую Италию. Особый интерес к архитектуре проявился у мальчика под влиянием родного дяди Эрнесто Роджерса, известного итальянского архитектора, в разные годы бывшего редактором таких авторитетных архитектурных изданий, как «Domus» и «Casabella». Внимание Роджерса-младшего к итальянской архитектуре Ренессанса способствовало выбору профессии. В 1955 году молодой человек поступил в Architectural Association, самую известную архитектурную школу Лондона. Но, проучившись до 1959 года у таких мастеров британской архитектуры ХХ века, как Джеймс Стерлинг и Питер Смитсон, Роджерс покинул Архитектурную ассоциацию без диплома. Продолжением собственного профессионального образования в 1961-1962 гг. Роджерс занялся в Йельском университете в США под руководством Пола Рудолфа. Пребывание в Америке оказало большое влияние на молодого архитектора. Его особенно впечатлили масштабы и высокая технологичность нового строительства, что отразилось в эстетике его собственных проектов.

Дом родителей. Уимблдон, ВеликобританияДом родителей. Уимблдон, Великобритания

Дом родителей. Уимблдон, Великобритания

Заокеанский опыт расширил для Роджерса понимание возможностей современной архитектуры. Там же состоялась и судьбоносная для всей современной архитектуры встреча Роджерса с другим столпом современной архитектуры — Норманом Фостером. Вернувшись в Британию в 1963 году, два британца совместно с женами, тоже молодыми архитекторами, организовали проектное бюро — «Team 4». Проект индивидуального жилого дома в Корнуолле принес новой мастерской первую известность. Следующей резонансной работой бюро стал проект фабрики электроники компании «Reliance Controls Factory» в Суиндоне, Уилтшир, которая многими исследователями считается первой полноценно реализованной постройкой в стиле хай-тек.

В этой работе Роджерс обозначил свои базовые принципы построения архитектурного объекта и эстетические предпочтения, последовательно развиваемые им по сей день. Увлеченность Роджерса инженерной стороной архитектурного проектирования позволила ему в последующие годы с успехом справляться с созданием многочисленных фабрик и лабораторий (реализованных в Великобритании, Франции и США), оттачивая владение выбранными художественными и техническими приемами.

Следующий этап творческого сотрудничества также оказался исключительно плодотворным, принесшим Роджерсу поистине мировую известность и славу. Это тандем с восхитительно талантливым итальянцем Ренцо Пиано. Будучи родом из Генуи, Пиано отражал несколько иную сторону классического наследия Италии, но горячо поддерживал инженерно-технические эксперименты Рождерса. Их совместное бюро, учрежденное в 1970 году, через год выиграло конкурс на создание нового культурно-выставочного центра в Париже.

Центр Жоржа Помпиду в Париже. Построен по новаторскому проекту Р. Пияно и Р. Роджерса, выбранному из 680 конкурсных работ. Сооружение хоть и имеет строгий прямоугольный объем, но общий силуэт его нечеток. А из-за вынесенных на фасад всех конструктивных, инженерных и транс­портных систем создается впечатление, что здание вывернуто наизнанку.Центр Жоржа Помпиду в Париже. Построен по новаторскому проекту Р. Пияно и Р. Роджерса, выбранному из 680 конкурсных работ. Сооружение хоть и имеет строгий прямоугольный объем, но общий силуэт его нечеток. А из-за вынесенных на фасад всех конструктивных, инженерных и транс­портных систем создается впечатление, что здание вывернуто наизнанку.

Центр Жоржа Помпиду в Париже. Построен по новаторскому проекту Р. Пияно и Р. Роджерса, выбранному из 680 конкурсных работ. Сооружение хоть и имеет строгий прямоугольный объем, но общий силуэт его нечеток. А из-за вынесенных на фасад всех конструктивных, инженерных и транспортных систем создается впечатление, что здание вывернуто наизнанку.

В результате этого творческого союза в 1977 году появилось одно из самых эффектных и популярных зданий второй половины ХХ века — Центр Жоржа Помпиду. Конкурсный проект 1971 года, отобранный авторитетным жюри из 681 работы международных команд, был реализован довольно быстро, хотя и потребовал радикальной реконструкции прилегающего района. Вывернутые наизнанку коммуникации и эстетизированная инженерная начинка концептуального здания стали началом огромной популярности нового стиля хай-тек в современной архитектуре.

Некоторые критики полагали, что проект «вывернутого» здания стоит воспринимать только в духе постмодернистской тотальной пародии и смешения непривычного (в данном случае применения облика раскрашенного нефтеперегонного завода для культурно-выставочного центра). Но высокотехнологичная эстетика в сочетании с более доступным ремонтом отдельных наружных элементов, а также вариативность использования внутреннего пространства быстро стали исключительно востребованными во многих странах, а архитектура Роджерса предлагала самые изысканные и технически совершенные вариации этой темы.

К моменту завершения строительства Центра Помпиду (1977) Роджерс основывает собственное бюро в Лондоне — «Richard Rogers Partnership». Вершиной творческого самовыражения уже признанного мастера становится здание штаб-квартиры страховой компании «Ллойдс» в лондонском Сити, открытое в 1986 году. В этом сооружении совершенство технических решений не подкрепляется никакими другими излишествами — цветом или игрой фактур разных материалов отделки. В других своих постройках — и до, и после «Ллойдс», Роджерс активно использует цветовые контрасты. Но в данном проекте его увлечение возможностями металлических конструкций и прозрачного стекла возведено в абсолют. «Ллойдс» завораживает красотой и разнообразием техногенной эстетики: ажурный рисунок конструктивных элементов, затейливые переплетения системы винтовых лестниц, вентиляционных труб и прозрачных лифтов, благородный стальной оттенок всех видимых частей сложных фасадов сделали здание уникальным эстетическим манифестом, непохожим на любую иную постройку в Лондоне.

Особенности собственной творческой манеры Роджерс объясняет неизменной приверженностью таким принципам, как использование наружного конструктивного каркаса, максимальной гибкости планировки, полной сборности и конструктивных элементов, и элементов отделки. Критики определяют подобный последовательный подход к современному проектированию термином «бовеллизм» (произошедшим от английского «bowels» — «внутренности»), представляющим особую авторскую версию хай-тека и всей высокотехнологичной архитектуры с максимально раскрытыми для обозрения инженерными системами здания.

Роджерс вообще никогда не боялся слишком смелых проектов. И если эксперименты с «Ллойдс» или Центром Помпиду в конечном итоге оказались весьма удачными, то другой авантюрный проект — постройка купола Тысячелетия (1999) так и не окупил всех затрат (около 800 млн фунтов), а главное, масштабный купол не заслужил особой любви горожан. Конечно, это сооружение — по существу одна гигантская кровля — по сей день остается самым масштабным постоянным куполом мембранной подвесной конструкции (диаметр — 365 м), поражающим воображение туристов при водных экскурсиях по Темзе.

Купол Тысячелетия. Общий вид. Лондон, ВеликобританияКупол Тысячелетия. Общий вид. Лондон, Великобритания

Купол Тысячелетия. Общий вид. Лондон, Великобритания

Как всегда у Роджерса, конструкция купола проста и элегантна: двенадцать металлических мачт поддерживают сферическое покрытие из синтетического материала. С позиций «бовеллизма» — «здания наизнанку» — все точно и выверено, конструктивная идея выражена предельно понятно, визуальные акценты над единым светлым куполом создает яркий желтый цвет опор. Но в функциональном смысле купол оказался практически бесполезным, а строительство бессмысленных монументов, пусть даже и в честь смены тысячелетия, остается в современном мире непозволительной роскошью. На протяжении целого десятилетия после открытия эффективно использовать этот символ торжества инженерной мысли как востребованное культурно-выставочное пространство не очень удавалось.

В итоге, ни эффектные трюки Пирса Броснана в роли Джеймса Бонда на крыше «Миллениума», ни попытки развить и благоустроить прогулочные пешеходные участки вокруг постройки (к лондонской Олимпиаде Роджерс спроектировал и построил мост Up at the О2 с длинным выносом в сторону Темзы и возможностью экстремального подъема на 50 м на смотровую площадку над куполом, 2012) не помогли сделать купол более популярным сооружением. Самому Рождерсу вся эта затея стоила потери некоторой доли его авторитета как самого влиятельного культурного и общественного деятеля Великобритании. Тем с большим рвением он занялся собственно проектированием и пропагандой собственных взглядов на архитектуру во всем мире.

Сегодня компания Роджерса называется «Rogers Stirk Harbour + Partners», ее филиалы расположены в Барселоне, Мадриде и Токио. Сам сэр Ричард Роджерс, получивший от королевы Елизаветы II сначала личное дворянство (1991), а затем пожизненный титул барона Риверсайдского и пэрство (1996), — авторитетный общественный деятель Великобритании и живая легенда мировой архитектуры.

Штаб-квартира «Чинг Фу групп». ТайваньШтаб-квартира «Чинг Фу групп». Тайвань

Штаб-квартира «Чинг Фу групп». Тайвань

Роджерс — обладатель множества архитектурных премий и наград, среди которых Золотая медаль Королевского института британских архитекторов (RIBA) (1985), приз Буннера Американской академии искусств (1989), медаль Томаса Джефферсона (1999), Императорская премия Японской ассоциации искусства (2000), «Золотой лев» 10-й Венецианской Архитектурной биеннале (2006), дважды — премия Стерлинга (2006 и 2009) и «Оскар» архитектурного мира — Притцкеровская премия (2007). Кроме того, Франция признала заслуги британского архитектора перед французской нацией, вручив ему орден Почетного легиона в 1986 году.

Общественная деятельность Роджерса тоже весьма заметна: в 1981 году он на целых 9 лет становится председателем совета директоров галереи Тейт, много работает над популяризацией программ социального жилья, а с 1996 года активно выступает в парламенте с продвижением идей социальной ответственности архитектора и разработкой соответствующей законодательной базы (сэр Ричард представляет интересы Лейбористской партии в палате лордов). Еще в 1989 году Роджерс публикует свои эстетические воззрения, понимание роли архитектора и его ответственности в современном мире в книге «Архитектура: современный взгляд». Позднее он неоднократно развивает эти идеи в выступлениях, лекциях и публикациях о современной архитектуре.

Дворец правосудия. Бордо, ФранцияДворец правосудия. Бордо, Франция

Дворец правосудия. Бордо, Франция

Всеми своими работами Роджерс пытается создать совершенный город — такое публичное пространство, где все организовано для удобства человека. Поэтому в его проектах большие общественные зоны и развитые пешеходные связи. Для него в городе важна развитая инфраструктура общественного транспорта и обилие социального жилья. При этом Роджерс постоянно напоминает о том, что архитектура является наиболее общественным из искусств, а архитектор — социально ответственной фигурой, обладающей инструментами и знаниями для того, чтобы делать жизнь людей лучше уже сегодня. В 1990-е годы зодчий опубликовал несколько работ по проблемам градостроительства, сотрудничал с правительством Великобритании, занимая пост главного советника по городской реконструкции.

Уже позднее на этих принципах в мастерской Роджерса был разработан масштабный генплан для района Вуд-Ворф (2008) в Лондоне. Это была 15-летняя программа превращения старого промышленного района площадью 7 гектаров в процветающую зону смешанной застройки, аналогичную преобразованию Кэнери-Ворф в Докленде. Проект предполагал строительство 6 офисных и 6 жилых башен суммарно на 1668 квартир, почти треть из которых попадала в категорию социального жилья. Роджерс также планировал устроить парк на набережной нового канала и возвести в районе различные объекты инфраструктуры, центр здравоохранения и мультимедийную библиотеку. Хотя отдельные планы по развитию этого района были осуществлены (в частности, построен транспортный терминал по проекту Фостера), обширный замысел архитектора так и не был реализован.

Эстетические идеалы Роджерса-градостроителя предполагают логичность структурных связей, камерность и человеческий масштаб итальянского ренессансного города, сформированный в рациональной геометрии застройки из прозрачного стекла, металла и пластика. Он проектирует сквозные городские пространства, объединенные принципами экологической чистоты и социальной прозрачности всей застройки.

Достигнув несомненного признания и авторитета, Роджерс активно занялся собственно проектным творчеством. Уже в новом веке он особенно успешно проектирует самые разные здания по всему миру. Несмотря на несомненную помощь команды, авторский почерк мастера по-прежнему узнаваем. Эстетика стекла и металла, свобода и мобильность внутреннего пространства — основы его творческой манеры. У Роджерса нет специальных декоративных элементов, вся эстетика рассчитана на показ совершенства самих конструкций. Часто предметами особенного любования становятся детали инженерной начинки зданий. Единственное, что архитектор активно внедряет в качестве особых акцентов, сообщающих постройке более четкий ритм и выразительность, — это цвет. Таким цветовым пятном может служить открытая винтовая лестница (как в небоскребе в Мехико) или несущие вертикальные конструкции, как в куполе Тысячелетия или фабрике в Суиндоне. Иногда ярким цветом выделяются структурные элементы фасадов — как в Конгресс-центре Джекоба Джервица в Нью-Йорке (2008) или в комплексе Даймлер — Крайслер в Берлине. Еще более эффектно цвет структурных элементов работает в интерьере, подчеркивая зонирование пространства (аэропорт в Барахасе, Испания).

В работах Ричарда Рождерса нет особенно выраженной типологии зданий. Он поистине универсальный архитектор, с равным мастерством проектирующий небоскребы и малоэтажные жилые дома, фабрики и аэропорты, суды и больницы, офисы и музейные здания. Реконструкция исторической арены в Барселоне, строительство многофункционального высотного комплекса в Сиднее, транспортного терминала в Италии или создание сборных односемейных жилых «кубов» для малоимущих англичан в британской провинции — для него одинаково важные задачи.

Энергоэффективный жилой «Дом-ракушка». Лондон, ВеликобританияЭнергоэффективный жилой «Дом-ракушка». Лондон, Великобритания

Энергоэффективный жилой «Дом-ракушка». Лондон, Великобритания

Разработке вариантов сборных жилых ячеек и секционных домов Роджерс вообще посвящает много сил и времени. В разные годы он спроектировал и построил в Англии жилой дом для своих родителей (1969), сборный дом Y-cube (2014), жилой дом «Homeshell» (2013), серию домов блокированной застройки Оксли Вудс (2008), представив свое видение образа современного компактного семейного дома. А разработкой темы смешанной и жилой застройки в составе многоэтажных комплексов Роджерс занимался не только в Британии (например, как в жилом комплексе Нео Бэнксайд в Лондоне, 2012), но и в других странах.

Работа в знаковых исторических зданиях и ансамблях для зодчего всегда вызов, для приверженцев высокотехнологичной архитектуры — вызов вдвойне, поскольку изначально возможен только контрастный подход к выбранной эстетике. Но если хай-тековый купол — перекрытие двора исторического здания Британского музея (проект 1998 года Н. Фостера) буквально поднимается над историческим обликом здания, уходя от прямого визуального противостояния стилей, то новый корпус для выставок, реставрации и хранения экспонатов, спроектированный Роджерсом в 2010-2014 годах, все же воспринимается как компромисс и некоторая уступка консервативным настроениям защитников наследия. С северо-западной стороны архитектор пристраивает к историческому зданию пять павильонов из литого стекла и светлого камня, продолжающих комплекс вдоль заднего и бокового фасадов.

Несмотря на подчеркнутую современность общего облика, в новом музейном комплексе все же нет открытых коммуникаций и прочих провокативных эскапад, присущих, например, Центру Помпиду. А четко выраженный в первоначальном варианте каркас оказывается скрыт наружной облицовкой.

При реконструкции арены для боя быков в Барселоне архитектору удалось отстоять присутствие хай-тек-элементов во внешнем облике постройки, что выигрышно продемонстрировало историю и современность в новом целостном облике здания. Но все же более органично роджерсовский хай-тек и его производные выглядят в своем незамутненном бескомпромиссном великолепии, как в проекте спортивной арены на 50 тысяч человек в Каракасе (Венесуэла). Вот где и красота открытых инженерных конструкций, и яркий цвет, и масштаб — все работает на единый замысел. Стадион должен быть закончен в 2017 году.

Реконструкция арены. Барселона, ИспанияРеконструкция арены. Барселона, Испания

Реконструкция арены. Барселона, Испания

Парламентские и судебные комплексы — еще один значительный пласт в творчестве Роджерса. Национальная ассамблея Уэльса (1998-2005) в Кардиффе выстроен как длинная секционная лестница, приглашающая и уводящая под изогнутый навес внутрь парламентского здания с главным круглым залом. Сложная конфигурация самого навеса из стали и светлых пород дерева, плавно перетекающего из интерьера во внешнее пространство, вызывает ассоциации с морем, к набережной которого обращено здание. Лестница раскрыта на площадь и усиливает ощущение прозрачности и доступности строения, противопоставляя его цельный образ пластической дробности и нарочитой фактурности соседней исторической ратуши из красного кирпича. При этом здание считается одним из самых экологически чистых и экономных в эксплуатации сооружений во всей Европе.

Еще в 1980-е годы Роджерс начал активно продвигать свою архитектуру в Японии, где высокотехнологичная эстетика и социальная направленность удачно наложились на общественные настроения того времени. За несколько десятилетий Роджерс реализовал в Токио самые разные проекты, от научно-исследовательского центра в Гифу (1999) до штаб-квартиры Центрального телевидения Японии, Токио (1996-2004).

Штаб-квартиры различных корпораций и фирм принесли работам британского архитектора наиболее широкую географию. Если в 1970-1980-е годы по его проектам были реализованы офисы преимущественно в Великобритании (например, резиденция «Таймс», 1987, или информационный центр «Ройтерс» в Лондоне, 1992), то начиная с 1990-х годов Роджерс проектирует и в Азии (офис «Чинг Фу групп» на Тайване, 2007), и в Латинской Америке (штаб-квартира BBVA Bancomer, Мехико, 2016), и в Австралии (офисный комплекс Барангару Саус, строится). В большинстве случаев это высотные башни (обычно от 170 до 220 м) в органичной для Роджерса художественной стилистике и конструктивной логике хай-тека, усиленные яркими цветовыми акцентами.

Аэропорт Хитроу, терминал 5. Общий вид. Лондон, ВеликобританияАэропорт Хитроу, терминал 5. Общий вид. Лондон, Великобритания

Аэропорт Хитроу, терминал 5. Общий вид. Лондон, Великобритания

Естественно стилистика хай-тека востребована в сегменте промышленной архитектуры и транспорта. Про обилие фабрик в портфолио Роджерса мы уже упоминали. А вот его разнообразные решения для сооружений транспортной инфраструктуры заслуживают особого разговора. Наиболее крупные из них — новый терминал Хитроу в Лондоне, аэропорт в Барахосе, Испания, общественный центр и станция скоростного трамвая в Скандиччи, Италия (2013), проект комплекса 3-го терминала Таоюаньского международного аэропорта для Тайваня (2015).

Образ лондонского терминала от Роджерса — это торжество утилитарного техницизма и невозмутимости британского духа. Итальянская постройка больше компромисс между фактурным и материальным привычным окружением вокзала и ультрасовременной Штаб-квартира bbva Bancomer. Общий вид стеклометаллической инженерией. Испания — еще

одна страна, где Роджерс строит много и разнообразно. Но 4-й терминал аэропорта в Барахосе больше других сооружений этого ряда демонстрирует авторскую манеру Роджерса. Главным конструктивным и одновременно художественно-выразительным элементом здания служит форма причудливо выгнутой кровли, в торце напоминающей кокетливую верхнюю губку красавицы. Впечатление усилено ярким красным и желтым цветами контура и поддерживающих опор. Притом терминал полностью рационален и функционирует как и должно работать сложное инженерно-транспортное сооружение. Именно за этот терминал (и Ассамблею в Уэльсе) Роджерс получил премию Стирлинга и несколько других наград в 2006 году.

И последнее, что нужно подчеркнуть в рассказе о Ричарде Роджерсе, — это его умение все теми же средствами высокотехнологичной и даже техногенной архитектуры создавать удивительно яркие символичные образы. Благодаря образной выразительности здания «Ллойдс» вот уже четвертый десяток поражающий воображение самых искушенных зрителей, Роджерс получил заказ на участие в конкурсе на новую 80-этажную башню (383 м) для Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, который с блеском реализовал в 2006-2014 годах.

Строительство нового здания на участке разрушенного Всемирного торгового центра в Нью-Йорке было самой главной задачей 2000-х годов для архитекторов всего мира. После трагедии 11 сентября требовалось воссоздать позитивный образ места. Решать эту задачу позвали именитых и титулованных мастеров. Роджерс сумел спроектировать и довести до завершения свой высотный объект, «Башню 3», так, будто тот всегда являлся частью контекста города и возвышался на этом месте. А его исключительно современный хай-тековский облик с фирменными эстетизированными элементами, конструкциями на фасадах, внес изысканную ноту в новый ансамбль небоскребов вокруг главной доминанты комплекса – башни Свободы (541 м, 2014, Д. Либескинд, Д. Чайлдс).

Смотрите также:

Архитектор Ричард Роджерс


Британский архитектор Ричард Роджерс знает, как простое сделать эффективным и эффектным. Его неспроста называют создателем не просто больших городских зданий, но и нового стиля архитектурной выразительности. Когда Ричарда Роджерса попросили определить стилистику его произведений, он ответил, что в зданиях всегда стремился особо подчеркнуть компоненты и конструкцию. Он известен как один из первопроходцев и непоколебимых приверженцев идеи рационально обоснованной архитектуры. Модерное восхищение домом как машиной, интерес к архитектурной чистоте и прозрачности, интеграция публичных и частных пространств, гибкий план этажей, точное соответствие здания нуждам тех, кто им пользуется, – отличительные черты его работ.


 архитектор

Ричард Роджерс родился в 1933 г. в интернациональной семье во Флоренции, которая в 1938 г. переехала жить в Англию. Интерес к архитектуре у него проявился во многом благодаря влиянию родного дяди Эрнесто Роджерса, который был известным итальянским архитектором и редактором таких авторитетных архитектурных изданий, как «Domus» и «Casabella».

Ричард неоднократно посещал Италию, в первую очередь Флоренцию, где серьезно заинтересовался национальной архитектурой, прежде всего работами эпохи Возрождения. В 1955 г. Роджерс поступил в Architectural Association (AA), самую известную архитектурную школу Лондона. Однако в 1959 г. Роджерс покинул AA, так и не закончив ее.

Свое архитектурное образование он завершил под руководством Пола Рудольфа в Йельском университете в США, куда переехал на некоторое время после женитьбы. Пребывание в США оказало большое влияние на молодого Ричарда. Он был поражен размахом и технологичностью строительства в США и той новой эстетикой в архитектуре, которая базировалась на этой технологичности.

Там же он познакомился с Норманом Фостером. Именно с Фостером Роджерс организовал в 1963 г. свое первое проектное бюро – «Team 4», в котором они совместно выполнили проект индивидуального жилого дома в Корнуэлле, принесший и первую известность.

Также в составе «Team 4» Роджерс выполнил проект фабрики электроники в Свиндоне, который можно рассматривать как отправную точку его индивидуального стиля в архитектуре. Сегодня компания Роджерса называется «Rogers Stirk Harbour + Partners», её филиалы расположены в Токио, Мадриде и Барселоне, а её владелец – живая легенда британской архитектуры.


Роджерс впервые перевернул архитектурный мир с ног на голову еще в 1971 году, шокировав публику зданием Центра имени Жоржа Помпиду в Париже. Этот проект был реализован в партнерстве с молодым итальянским архитектором Ренцо Пьяно. 


Центр Помпиду — экспрессивная пародия на индустриальное зодчество, обликом своим напоминающая нефтеперегонный завод. Он завоевал огромную популярность, стал одним из выдающихся сооружений Парижа, превратившись в важнейшую веху в развитии западной и всей мировой архитектуры 20-го века. А началось все с международного конкурса 1970 г., на который был представлен 681 проект.


кратко


В 1977 г. Роджерс основывает собственное бюро в Лондоне — «Richard Rogers Partnership».

В 1981 г. становится председателем совета директоров Галереи Тейт.

В 1985 г. Роджерс получил Золотую Медаль Королевского института Британских архитекторов (RIBA).

1989 г. — награжден призом Буннера Американской Академии Искусств.

В 1991 г. был удостоен королевой Елизаветой II дворянского звания.

В том же году Роджерс изложил свое творческое кредо в книге «Архитектура: современный взгляд».

В 1996 г. получил титул баронета и пожизненное пэрство.

1999 г. — Ричард Роджерс удостоился Медали Томаса Джефферсона.

В 2000 г. награжден престижнейшей международной премией Praemium Imperiale, присуждаемой Японской Ассоциацией Искусства.

2006 г. — премия «Золотой лев» 10-й Венецианской Архитектурной Биеннале и Премия Стерлинга.

В 2007 г. награждён Притцкеровской премией.

2009 г. — вторая Премия Стерлинга за лондонское здание благотворительного центра помощи онкологическим больным «Maggie’s Centre».


То, что идея Роджерса и Пьяно была признана лучшей и осуществлена к 1977 г. без каких-либо принципиальных изменений, безусловно, говорит о неординарном таланте авторов. Сейчас Центр Помпиду такой же привычный элемент исторического центра Парижа, как Эйфелева башня, и французы гордятся им, как, пожалуй, никакой другой постройкой современной архитектуры.


Этот объект стал своего рода манифестом нового направления в архитектуре, разновидности хай-тека, в которой техническая инфраструктура здания подчеркивается и даже выносится на фасад. Ричарду Роджерсу принадлежит и здание штаб-квартиры страховой компании «Lloyd’s», построенное в 1986 году в лондонском Сити. Его можно назвать непревзойденным шедевром и едва ли не главной достопримечательностью Лондона.


Здесь вынесение всех технических коммуникаций на фасад воспринимается уже как оригинальный декоративный прием, доведенный до совершенства. Здание не просто «обросло» ажурной системой винтовых лестниц, стеклянных лифтов и вентиляционных труб — оно стало чем-то безумным, иррациональным, выходящим за рамки привычного. Смену тысячелетий Роджерс отметил довольно спорным проектом «Millenium Dome» («Купол Тысячелетия») в Лондоне.


цитата


«Моя страсть к архитектуре вызвана верой в то, что она непосредственно влияет на качество жизни и при этом соединяет науку и искусство».


Ричард создал уникальное пространство крытого зала с оригинальной конструкцией: сферическое покрытие из пластика висит на 12 металлических мачтах. «Купол Тысячелетия» — это гигантская полусфера, единственным архитектурным элементом которого является крыша. До сих пор никому не удавалось выстроить настолько большой купол.


К сожалению, проект Роджерса провалился – он так и не смог окупить все затраты на возведение столь грандиозного сооружения. И все же новые здания, созданные по проектам Ричарда Роджерса, открывают свои двери по всему миру одно за другим. Одно из них — новый комплекс Национальной Ассамблеи Уэльса. На сегодняшний день это одно из самых экологически чистых и экономных в эксплуатации сооружений во всей Европе.


При работе над ним Роджерс, по всей видимости, немного абстрагировался от действительности. Полностью стеклянные стены, минимум внутренних перегородок, широкое использование светлых пород дерева — все это притягивает взгляды и создает впечатление легкости, свободы и даже излишней открытости.


Сегодня реализовано множество проектов Ричарда Роджерса: новый комплекс городского суда Антверпена, терминал аэропорта Барахас в Мадриде, Европейский суд по правам человека в Страсбурге и другие. И все они выполнены, опираясь на индивидуальные принципы великого архитектора – абсолютная гибкость планировки внутренних пространств, полная сборность, включая элементы отделки, наружный конструктивный каркас, эстетическое осмысление структурной организации здания без привнесения каких–либо декоративных элементов.


Именно эти принципы Роджерс положил в основу присущего ему стиля, названного бауэлизмом. В числе последних проектов Ричарда Роджерса — один из пяти небоскребов, которые вырастут на месте разрушенных башен-близнецов Всемирного Торгового Центра в Нью-Йорке.


Арендатор этой территории Ларри Сильверстайн среди прочих знаменитых архитекторов пригласил принять участие в строительстве и Ричарда, который предложил проект небоскреба, отдаленно напоминающего его здание «Lloyd’s» в Лондоне. В настоящее время Ричард Роджерс ведет активную лекционную и преподавательскую деятельности, стремясь увлечь будущих зодчих своими взглядами на миссию архитектуры в современном мире.


«Человеческая жизнь всегда зависела от трех переменных: население, ресурсы и окружающая среда», – говорил в одной из своих лекций мастер: «Но сейчас мы, вероятно, единственная цивилизация, которая сталкивается с постоянным влиянием возрастающего количества населения, истощением природных ресурсов и разрушением окружающей среды.


Наш кризис уже приобрел статус глобального: в него вовлечено все человечество и вся планета». Роджерс известен своеобразной архитектурной философией, в которой он ставит на первый план вопрос о социальной ответственности архитектора. Он постоянно напоминает о том, что архитектура является наиболее общественным из искусств. Ричард Роджерс — мечтатель и идеалист.


Он мечтает о совершенном городе и делает все возможное, чтобы его создать. Город для него — прежде всего, публичное пространство, удобное для человека. Машины — неизбежность, но их нужно прятать, развивать общественный транспорт и открывать все больше места людям. Роджерс создает новые акценты, связывающие городское пространство в одно целое.


Больше пешеходных зон, больше прикрытых от непогоды пространств. Идеал этого архитектора — экологическая чистота и социальная прозрачность, симбиоз красоты итальянского ренессансного города и рациональности города из прозрачного стекла. Роджерс многолик, как, пожалуй, никакой другой архитектор современности. Он вызывает у общества противоречивые мнения.


Кто-то считает, что он грустный утопист. Кто-то видит в нем зодчего-пророка далекого будущего. В любом случае Ричард Роджерс изменил сознание миллионов людей, доказав, что самые новаторские архитектурные сооружения могут гармонировать с окружающим миром, не только сохраняя то, что создано самой природой, но и улучшая экологию и увеличивая экономию ресурсов. Он не стремится к будущему, он уже живет в нем.


 


 

Роджерс Ричард. Richard Rogers | Знаменитые архитекторы и дизайнеры

Лорд Ричард Роджерс (Richard Rogers), барон Риверсайдский (Baron Rogers of Riverside) — британский архитектор, один из основателей стиля хай-тек в архитектуре. Лауреат Императорской (2000 г.) и Притцкеровской (The Pritzker Architecture Prize, 2007) премий.

 

Родился во Флоренции 23 июля 1933 года. В 1938 эмигрировал вместе с семьей в Англию. В 1959 году закончил Школу Архитектурной Ассоциации, где учился у Стерлинга и Смитсона, и отправился в США, чтобы продолжить свое образование в Йельском Университете (США; 1961–1962). Там он познакомился с Норманом Фостером (Norman Foster). В 1963 году, вернувшись в Англию, они основали вместе со своими подругами (в последствии – жёнами), Сью Роджерс (Su Brumwell, архитектор и социолог) и Венди Фостер (Wendy Cheesman), архитектурную мастерскую «Team 4». Именно в этот период критики назвали их творчество «хай-тек». Это стилевое определение остается общепринятым в отношении как Роджерса, так и Фостера, и по сей день.

 

В 1967 году мастерская распалась. Последним крупным осуществленным проектом этого бюро была фабрика по производству электроники компании «Reliance Controls», Swindon (графство Уилтшир, 1967) —  это здание явилось одним из важных предварений «хай-тека»; В том же году Роджерс, после расторжения партнерства с Фостером, открывает со своей супругой новое бюро, «Ричард & Сью Роджерс», которое разрабатывало концепцию свободно трансформируемого жилого пространства, применяя в качестве главного материала легкие полимерные панели (дома фотографа Х.Спендера, в Алтинге, Эссекс, 1967–1968, и родителей Роджерса (Dr Rogers House) в Уимблдоне, Большой Лондон, 1968). В 1970 Роджерс начинает работать вместе с Ренцо Пьяно (Renzo Piano), с которым побеждает в 1971 в конкурсе на проект Центра Помпиду в Париже (Centre Pompidou, 1971 — 77). Эта постройка стала своего рода манифестом нового направления в архитектуре, разновидности хай-тека, в которой техническая инфраструктура здания подчеркивается и даже выносится на фасад. Оно получает название «bowellism» от английского «bowels» — внутренности.

 

В 1977 Роджерс основывает собственное бюро в Лондоне — Richard Rogers Partnership.

 

В 1981—1989 году — председатель совета директоров Галереи Тейт.

 

В 1985 Роджерс получил Золотую Медаль Королевского института Британских архитекторов (RIBA).

 

В 1991 был удостоен королевой Елизаветой II дворянского звания. В 1996 получил титул баронета и пожизненное пэрство.

 

В 1990-е Роджерс обратился к проблемам градостроительства:  опубликовал несколько работ на эту тему, работает в сотрудничестве с правительством Великобритании, занимая пост Главного советника по городской реконструкции. Изложил свое творческое кредо в книге Архитектура: современный взгляд (Аrchitecture: A Modern View, 1991).

 

В 2000  награжден престижнейшей международной премией Praemium Imperiale, присуждаемой Японской Ассоциацией искусства.

 

2006 — премия «Золотой лев» Х Венецианской архитектурной биеннале;  Премия Стерлинга (Stirling Prize — самая престижная архитектурная премия Великобритании. Премия присуждается зданию, а не архитектору. Награду в размере £20 тыс. присуждают за построенные архитекторами Европейского союза здания, которые эксперты RIBA признают самым весомым вкладом в британское зодчество за последний год.). В шорт-лист премии вошли целых два здания Ричарда Роджерса (терминал Барахаса в Мадриде и Национальная ассамблея Уэльса в Кардифе) и одно Захи Хадид (здание научного центра Phaeno в немецком Вольфсбурге) — победил терминал аэропорта Барахас в Мадриде.

 

В 2007 году награждён Притцкеровской премией (The Pritzker Architecture Prize). Жюри отметило его за «феноменальную интерпретацию модернистского увлечения зданием как машиной, акцентом на ясность и прозрачность архитектуры, гибкость проектов», как указано в постановлении оргкомитета премии. Председатель жюри премии лорд Пеламбо назвал Роджерса «создателем не просто больших городских зданий, но и нового стиля архитектурного экспрессионизма».

 

Сейчас компания Роджерса называется Rogers Stirk Harbour + Partners, её филиалы расположены в Токио, Мадриде и Барселоне.

 

Самыми известными работами Роджерса в настоящий момент являются 4-й Терминал мадридского аэропорта Барахас (Madrid Barajas Airport, 1997-2005), отмеченный почетной премией Stirling Prize в 2006-м, Центр Помпиду в Париже (Centre Pompidou, 1971—77), Дом Миллениум в Гринвиче (Millennium Experience, 1996-99), Здание штаб-квартиры страховой компании Ллойд в Лондоне (Lloyd’s of London, 1978—1986), Европейский суд по правам человека в Страсбурге (European Court of Human Rights, 1989-95),  Национальная ассамблея Уэльса в Кардиффе (National Assembly for Wales, 1998-2005), проект восстановления Мирового торгового центра в Нью-Йорке.

 

Ричард Роджерс известен не только своими архитектурными проектами, но и своеобразной архитектурно философией, в которой выделяется его тезис о социальной ответственности архитектора. Он одержим урбанизмом, много теоретизировал о кризисе современного урбанизма. Когда город, заставленный глухими железобетонными коробками и заполненный транспортными потоками, превращается в выморочное пространство, лишенное воздуха и украденное у земли и человека. Оказалось, что идеал этого родившегося во Флоренции авангардиста, чьё мировоззрение выросло на идеях 1968 года,— экологическая чистота и социальная прозрачность, симбиоз красоты итальянского ренессансного города и рациональности города-коммуны из прозрачного стекла, придуманного британскими социалистами-утопистами.

 

Вместе со своей супругой Сью Ричард Роджерс разрабатывал концепцию свободно трансформируемого жилого пространства, применяя в качестве главного материала легкие полимерные панели. Так в 1967–1968 гг. появились дом фотографа Спендера в графстве Эссекс, а также дом родителей Роджерса в Уимблдоне (Лондон). Далее, все больше делая упор на новые технологии и материалы, он логически приходит к принципу хай-тека в архитектуре, который основывается на определении Ле Корбюзье, что «архитектура – это машина для жилья».

 

Сам сэр Роджерс не раз говорил, что города будущего «больше не будут, как сегодня, делиться на изолированные зоны одного вида деятельности, а будут представлять собой многоуровневые города прошлого. Районы для проживания, работы, покупок, обучения и развлечения будут перекрывать друг друга, и объекты различного назначения будут располагаться в постоянно меняющихся, модернизирующихся и переделывающихся зданиях».

 

В основе этих образов лежит идея «тотального дизайна», придающего традиционным отношениям между формой и функцией динамически-игровой характер – с выделением сборных элементов в качестве ключевых деталей архитектурной фабулы. Все созданные Роджерсом здания так или иначе иллюстрируют эту основную идею модернизма – «здания как машины».

 

 «Города, — говорит Роджерс, — предназначены для общения людей, и если мы не обустроим их для этого, мы столкнемся с кризисом социальной интеграции». По мнению английского архитектора, города — это обрамление общества, сердце нашей культуры.

 

очень политизированный архитектор. Он политический активист, активный сторонник Лейбористской партии. Кое-кто даже обвиняет его в популизме. В своем лондонском архитектурном бюро, например, он ввел правило, согласно которому зарплата директоров не может превышать зарплату самого низкооплачиваемого сотрудника более чем в шесть раз.

 

«Я не верю в личную собственность архитектурных проектов», — говорит он. Здания, которые он строит, отличаются комбинацией элементов хай-тек, прозрачности и кажущейся невесомости архитектурной конструкции. Они полны света, совмещая публичные и приватные пространства. «Моя страсть к архитектуре вызвана верой в то, что она непосредственно влияет на качество жизни и при этом соединяет науку и искусство», — объясняет Ричард Роджерс.

 

Самый интересный из последних его проектов — мадридских международный аэропорт «Барахас», построенный в 2005 году. Его здание, образованное волнами стальных крыльев, с крышей, покрытой бамбуковыми рейками, — зримый образец коммуникативной архитектуры, прославившей английского архитектурного философа.

 

Сэр Ричард Роджерс действительно гордость британской архитектуры, и даже скандал с его Millennium Dome, когда консерваторы во главе в принцем Чарльзом активно намекали на то, что заказ на этот грандиозный проект архитектор получил благодаря давней дружбе с Тони Блэром, не слишком испортил его репутацию.

 

   
    Parc 1, Yeouido, Seoul, South Korea (Проектируемый комплекс будет включать в себя два офисных здания, гостиницу и торговый центр. Сеул, Южная Корея), 2008—2011 
Chelsea Barracks, London, England, UK (Проект жилого комплекса в Челси, Лондон), 2008—2009 Oxley Woods, Milton, England, UK (проект района социального жилья Оксли), 2007—2010 Metropolitana Linea 1 Capodichino, Naples, Italy (проект станции метрополитена в Неаполе), 2006—2012
175 Greenwich Street, New York, USA (одно из офисных зданий в проекте восстановления Мирового торгового центра в Нью-Йорке), 2006—2011 The Leadenhall Building, London, England, UK (проект офисного здания), 2002—2011 Ching Fu Group Headquarters, Kaohsiung, Taiwan (офисное здание), 2005—2007
Bodegas Protos (Винный завод), Peñafiel, Spain, 2004—2008 Mossbourne Community Academy, London, England, UK (здания академии Mossbourne, Лондон), 2002—2004 Chiswick Park, London, England, UK (здания различного назначения), 1999—2010
Hesperia Hotel and Conference Centre, Barcelona, Spain (отель и конференц-центр Hesperia, Барселона, Испания), 1999—2006 Roppongi Grips, Tokyo, Japan (образовательный центр), 1999—2005 Waterside, London, England, UK (офисное здание), 1999—2004
National Assembly for Wales, Cardiff, Wales, UK (Национальная Ассомблея Уэльса), 1998—2005 Antwerp Law Courts, Antwerp, Belgium (Дворец Правосудия, Антверпен, Бельгия), 1998—2005 Madrid Barajas Airport, Spain, Madrid (4-й Терминал мадридского аэропорта Барахас), 1999—2005 
Amano Research Laboratories, Gifu, Japan (научно-исследовательский центр), 1997—1999 Nippon Television Headquarters, Tokyo, Japan (офисное здание Центрального телевидения Японии, Токио), 1996—2004 Broadwick House, London, England, UK (офисное здание), 1996—2002
Ashford Designer Retail Outlets,  Ashford, England, UK (торговый центр), 1996—2000 Millennium Experience, London, England, UK (Дом Миллениум в Гринвиче), 1996—1999  Minami Yamashiro Primary School, Kyoto, Japan (Здания начальной школы Ямаширо, Киото, Япония), 1995—2003
Montevetro, London, England, UK (жилой комплекс), 1994—2000 Tower Bridge House, London, England, UK (офисное здание), 1993—2005 Lloyd’s Register, London, England, UK (офисное здание), 1993—2000
Daimler Chrysler, Berlin, Germany (офисное здание Даймлер Крайслер, Берлин), 1993—1999  88 Wood Street, London, England, UK (офисное здание), 1993—1999 Thames Valley University, Slough, England, UK (Университет Таймс), 1993—1996
Techno Plaza, Gifu, Japan (Научно-исследовательский институт, Япония), 1993—1995  Bordeaux Law Courts, Bordeaux, France (Дворц Правосудия, Бордо, Франция), 1992—1998 Channel 4 Television Headquarters, London, England, UK (Офисное злание телевизионной компании 4 канал, Лондон), 1990—1994
European Court of Human Rights, Strasbourg, France (Европейский суд по правам человека в Страсбурге), 1989—1995 Marseille International Airport, Marseille, France (Интернациональный аэропорт, Марсель, Франция), 1989—1992 Kabuki Cho, Tokyo, Japan (офисное здание), 1987—1993
Reuters Data Centre, London, England, UK (офисное здание), 1987—1992 Centre Commercial St Herblain, Nantes, France (оптово-розничный магазин, Нант, Франция), 1986—1987 Billingsgate Market, London, England, UK (Культурно-образовательный центр), 1985—1988
Linn Products, Glasgow, Scotland, UK (фабричные здания), 1985—1987 Thames Wharf Studios, London, England, UK (Студия Таймс), 1984—1991 Thames Reach Housing, London, England, UK (Резиденция Таймс), 1984—1987
Inmos Microprocessor Factory, Newport, Wales, UK (фабрика микропроцессоров фирмы ИНМОС в Ньюпорте ), 1982—1987 Patscentre, Princeton NJ, USA (фабричные здания), 1982—1985 Maidenhead Industrial Units, Maidenhead, England, UK (фабричные здания), 1982—1985
 Fleetguard Factory, Brittany, France (фабричные здания), 1979—1981 Lloyd’s of London, London, England, UK (Здание штаб-квартиры страховой компании Ллойд в Лондоне), 1978—1986 PA Technology Laboratory, Melbourn, England,  UK (технологическая лаборатория Кембриджского университета в Мельбурне, Англия), 1975—1983
Centre Pompidou, Paris, France (Центр Помпиду в Париже, премия Stirling Prize в 2006-м ), 1971—1977 Dr Rogers House, London, England, UK (Дом родителей Роджерса в Уимблдоне, Большой Лондон), 1968—1969 Team 4: Reliance Controls Factory, Swindon, Wiltshire, UK, 1967

 

… Ричард Роджерс — 31-й лауреат премии, учрежденной в 1979 году фондом Hyatt, который возглавляет владелец мировой гостиничной империи Томас Притцкер. Ричард Роджерс –  архитектор сегодняшней, а не прошлой эпохи. Достаточно напомнить, что именно ему британское правительство поручило проектирование главного здания «миллениума» — «Купола тысячелетия» на окраинах Лондона, на крышу которого падал Пирс Броснан, когда в последний раз был Джеймсом Бондом. Так что Ричард Роджерс был тем, кто официально открывал для человечества новое тысячелетие в архитектурном смысле.

 

И почему-то, как выясняется, его всегда пропускали. Надо полагать, в списках претендентов на Притцкеровскую премию (которые всегда закрыты) он болтается уже лет пятнадцать, но каждый раз премия его обходила. Это заставляет как-то не по-праздничному взглянуть на его архитектуру.

 

Вопрос не в том, почему получил Притцкеровскую премию основатель хай-тека, а в том, почему он не получал ее раньше. Принцип хай-тека в архитектуре довольно прост и восходит к определению Ле Корбюзье: «Архитектура — машина для жилья». Ричард Роджерс понял этот принцип очень буквально, и в архитектуре стал максимально подчеркивать то, что роднит ее с машиной, то есть механизмы. Во-первых, раму, на которой все крепится, во-вторых, все системы жизнеобеспечения (водопровод, канализацию, воздуховоды и кондиционеры, электрику), которые он стал выводить на фасад здания, чтобы их было хорошо видно, в-третьих, те элементы здания, которые можно заставить двигаться, — козырьки, жалюзи, эскалаторы, двери. А то, что архитектуру от машины отличает — недвижные стены, — стал уничтожать, заменяя их сплошным остеклением или металлическими панелями. В результате здание стало походить на завод – прямоугольную конструкцию из стальных стержней, опутанных проводами и трубами для доставки того, что в нем нужно, и удаления того, что уже не нужно.

 

Ставка здесь была на совершенство технических решений, которые должны привлекать внимание к зданию сами по себе. В этом есть своя логика. Скажем, принято бесконечно восхищаться какой-нибудь сложной технической деталью швейцарских часов, например, турбийоном, и платить большие деньги за обладание ею. Почему современный калоизмельчитель, который позволяет располагать санузлы не рядом со стояками, а где удобно, и является техническим изобретением, ничем не уступающим по сложности турбийону, должен вызывать меньшее восхищение?

 

Но почему-то оказалось, что сами по себе технические достижения хотя и радуют, но все же не являются достаточными для того, чтобы признать здание шедевром. Роджерс построил десятки научно-исследовательских центров, банков, офисов, аэропортов, судов, даже несколько жилых домов, и каждое его здание вызывало восхищение в узком кругу архитектурных журналов, но настоящим хитом не становилось. Исключение составляют Центр Помпиду, который был первым зданием хай-тека, однако здесь его опередил Ренцо Пьяно, и Центр Ллойд в Лондоне (1993), который, надо сказать, действительно очень изящное здание, но слишком камерное рядом с тем, что стало принято строить в Лондоне в 1990-е.

 

Возможно, причиной этой сдержанной реакции на творчество господина Роджерса являлось то, что он слишком хороший инженер и довольно скромный шоумен. Достаточно взглянуть на унылый «Купол тысячелетия», который по сути является цирком шапито, поражающим своими размерами и длиной канатов, но очень раздражающим километрами грязного брезента. Редкое тысячелетие удавалось встретить такой неказистой палаткой. Основной принцип архитектуры Роджерса — «здания должны быть читаемыми: зритель должен сразу понимать, как они построены». В ней присутствует некоторая излишняя ясность. Скажем, его ученик Норман Фостер берет и изгибает козырек крыши здания так, чтобы солнце, проходя мимо него, заглядывало в окна в течение максимально долгого времени, и рассказывает, что экономит таким образом много электричества. Учитывая, что в Лондоне не очень много солнечных дней, а чтобы сделать такой изгиб кровли, нужно истратить столько энергии, сколько здание не сэкономит за все время своего существования, это довольно бессмысленное действие. Зато каждый, кто видит здание, как раз не понимает, почему оно так устроено, потому что соотносит его не с движением планет, а в лучшем случае с движением автобусов (этот изогнутый козырек Фостер сделал в здании автовокзала в Лондоне). Так что в здании есть некоторая загадочность. А у Роджерса сразу все ясно. Вся загадочность заключается только в том, чтобы определить, по какой трубе идут электрические сигналы, а по какой – вода, и это довольно быстро понимаешь по звуку.

 

Это излишне честный мастер. Любой маркетолог объяснит вам, что если вы хотите сделать утюг для широкого спектра потребительниц, то он должен содержать в себе что-то необъяснимое, таинственное, какую-то отгонялку злых духов неглаженности и призывалку добрых духов поглаженности. Ричард Роджерс делает все свои здания по принципу «это офис — только офис, и ничего более офиса», поэтому не может рассчитывать на внимание широких масс и членов разнообразных жюри.

 

Все его ученики и последователи делают из хай-тека чудеса, таинственных техногенных идолов, и, видимо, поэтому его все время и обходили. Ну а в этом году архитектурные чудеса временно кончились. И пришлось давать премию крепкой инженерной основе современности.

 

 

Ричард Роджерс. Richard Rogers | Архитектура и Проектирование

Ричард Роджерс: Архитектурные проекты

Richard Rogers: Progects

Team 4: Reliance Controls Factory, Swindon, Wiltshire, UK, 1967  Dr Rogers House, London, England, UK (Дом родителей Роджерса в Уимблдоне, Большой Лондон), 1968—1969  Centre Pompidou, Paris, France (Центр Помпиду в Париже, премия Stirling Prize в 2006-м ), 1971—1977  PA Technology Laboratory, Melbourn, England,  UK (технологическая лаборатория Кембриджского университета в Мельбурне, Англия), 1975—1983 
Lloyd’s of London, London, England, UK (Здание штаб-квартиры страховой компании Ллойд в Лондоне), 1978—1986  Fleetguard Factory, Brittany, France (фабричные здания), 1979—1981  Maidenhead Industrial Units, Maidenhead, England, UK (фабричные здания), 1982—1985  Patscentre, Princeton NJ, USA (фабричные здания), 1982—1985 
Inmos Microprocessor Factory, Newport, Wales, UK (фабрика микропроцессоров фирмы ИНМОС в Ньюпорте ), 1982—1987  Thames Reach Housing, London, England, UK (Резиденция Таймс), 1984—1987  Thames Wharf Studios, London, England, UK (Студия Таймс), 1984—1991  Linn Products, Glasgow, Scotland, UK (фабричные здания), 1985—1987 
Billingsgate Market, London, England, UK (Культурно-образовательный центр), 1985—1988  Centre Commercial St Herblain, Nantes, France (оптово-розничный магазин, Нант, Франция), 1986—1987  Reuters Data Centre, London, England, UK (офисное здание), 1987—1992  Kabuki Cho, Tokyo, Japan (офисное здание), 1987—1993 
Marseille International Airport, Marseille, France (Интернациональный аэропорт, Марсель, Франция), 1989—1992  European Court of Human Rights, Strasbourg, France (Европейский суд по правам человека в Страсбурге), 1989—1995  Channel 4 Television Headquarters, London, England, UK (Офисное злание телевизионной компании 4 канал, Лондон), 1990—1994  Bordeaux Law Courts, Bordeaux, France (Дворц Правосудия, Бордо, Франция), 1992—1998 
Techno Plaza, Gifu, Japan (Научно-исследовательский институт, Япония), 1993—1995  Thames Valley University, Slough, England, UK (Университет Таймс), 1993—1996 88 Wood Street, London, England, UK (офисное здание), 1993—1999  Daimler Chrysler, Berlin, Germany (офисное здание Даймлер Крайслер, Берлин), 1993—1999 
Lloyd’s Register, London, England, UK (офисное здание), 1993—2000  Tower Bridge House, London, England, UK (офисное здание), 1993—2005  Montevetro, London, England, UK (жилой комплекс), 1994—2000  Minami Yamashiro Primary School, Kyoto, Japan (Здания начальной школы Ямаширо, Киото, Япония), 1995—2003 
Millennium Experience, London, England, UK (Дом Миллениум в Гринвиче), 1996—1999  Ashford Designer Retail Outlets,  Ashford, England, UK (торговый центр), 1996—2000  Broadwick House, London, England, UK (офисное здание), 1996—2002  Nippon Television Headquarters, Tokyo, Japan (офисное здание Центрального телевидения Японии, Токио), 1996—2004 
Amano Research Laboratories, Gifu, Japan (научно-исследовательский центр), 1997—1999 Madrid Barajas Airport, Spain, Madrid (4-й Терминал мадридского аэропорта Барахас), 1999 —2005  Antwerp Law Courts, Antwerp, Belgium (Дворец Правосудия, Антверпен, Бельгия), 1998—2005  National Assembly for Wales, Cardiff, Wales, UK (Национальная Ассомблея Уэльса), 1998—2005 
Waterside, London, England, UK (офисное здание), 1999—2004  Roppongi Grips, Tokyo, Japan (образовательный центр), 1999—2005  Hesperia Hotel and Conference Centre, Barcelona, Spain (отель и конференц-центр Hesperia, Барселона, Испания), 1999—2006  Chiswick Park, London, England, UK (здания различного назначения), 1999—2010 
Mossbourne Community Academy, London, England, UK (здания академии Mossbourne, Лондон), 2002—2004  Bodegas Protos (Винный завод), Peñafiel, Spain, 2004—2008  Ching Fu Group Headquarters, Kaohsiung, Taiwan (офисное здание), 2005—2007  The Leadenhall Building, London, England, UK (проект офисного здания), 2002—2011 
175 Greenwich Street, New York, USA (одно из офисных зданий в проекте восстановления Мирового торгового центра в Нью-Йорке), 2006—2011  Metropolitana Linea 1 Capodichino, Naples, Italy (проект станции метрополитена в Неаполе), 2006—2012  Oxley Woods, Milton, England, UK (проект района социального жилья Оксли), 2007—2010  Chelsea Barracks, London, England, UK (Проект жилого комплекса в Челси, Лондон), 2008—2009 
     
Parc 1, Yeouido, Seoul, South Korea (Проектируемый комплекс будет включать в себя два офисных здания, гостиницу и торговый центр. Сеул, Южная Корея), 2008—2011       

Лорд Ричард Роджерс (Richard Rogers), барон Риверсайдский (Baron Rogers of Riverside) — британский архитектор, один из основателей стиля хай-тек в архитектуре. Лауреат Императорской (2000 г.) и Притцкеровской (The Pritzker Architecture Prize, 2007) премий.

Родился во Флоренции 23 июля 1933 года. В 1938 эмигрировал вместе с семьей в Англию. В 1959 году закончил Школу Архитектурной Ассоциации, где учился у Стерлинга и Смитсона, и отправился в США, чтобы продолжить свое образование в Йельском Университете (США; 1961–1962). Там он познакомился с Норманом Фостером (Norman Foster). В 1963 году, вернувшись в Англию, они основали вместе со своими подругами (в последствии – жёнами), Сью Роджерс (Su Brumwell, архитектор и социолог) и Венди Фостер (Wendy Cheesman), архитектурную мастерскую «Team 4». Именно в этот период критики назвали их творчество «хай-тек». Это стилевое определение остается общепринятым в отношении как Роджерса, так и Фостера, и по сей день.

В 1967 году мастерская распалась. Последним крупным осуществленным проектом этого бюро была фабрика по производству электроники компании «Reliance Controls», Swindon (графство Уилтшир, 1967) —  это здание явилось одним из важных предварений «хай-тека»; В том же году Роджерс, после расторжения партнерства с Фостером, открывает со своей супругой новое бюро, «Ричард & Сью Роджерс», которое разрабатывало концепцию свободно трансформируемого жилого пространства, применяя в качестве главного материала легкие полимерные панели (дома фотографа Х.Спендера, в Алтинге, Эссекс, 1967–1968, и родителей Роджерса (Dr Rogers House) в Уимблдоне, Большой Лондон, 1968). В 1970 Роджерс начинает работать вместе с Ренцо Пьяно (Renzo Piano), с которым побеждает в 1971 в конкурсе на проект Центра Помпиду в Париже (Centre Pompidou, 1971 — 77). Эта постройка стала своего рода манифестом нового направления в архитектуре, разновидности хай-тека, в которой техническая инфраструктура здания подчеркивается и даже выносится на фасад. Оно получает название «bowellism» от английского «bowels» — внутренности.

В 1977 Роджерс основывает собственное бюро в Лондоне — Richard Rogers Partnership.
 
В 1981—1989 году — председатель совета директоров Галереи Тейт.

В 1985 Роджерс получил Золотую Медаль Королевского института Британских архитекторов (RIBA).

В 1991 был удостоен королевой Елизаветой II дворянского звания. В 1996 получил титул баронета и пожизненное пэрство.

В 1990-е Роджерс обратился к проблемам градостроительства:  опубликовал несколько работ на эту тему, работает в сотрудничестве с правительством Великобритании, занимая пост Главного советника по городской реконструкции. Изложил свое творческое кредо в книге Архитектура: современный взгляд (Аrchitecture: A Modern View, 1991).

В 2000  награжден престижнейшей международной премией Praemium Imperiale, присуждаемой Японской Ассоциацией искусства.

2006 — премия «Золотой лев» Х Венецианской архитектурной биеннале;  Премия Стерлинга (Stirling Prize — самая престижная архитектурная премия Великобритании. Премия присуждается зданию, а не архитектору. Награду в размере £20 тыс. присуждают за построенные архитекторами Европейского союза здания, которые эксперты RIBA признают самым весомым вкладом в британское зодчество за последний год.). В шорт-лист премии вошли целых два здания Ричарда Роджерса (терминал Барахаса в Мадриде и Национальная ассамблея Уэльса в Кардифе) и одно Захи Хадид (здание научного центра Phaeno в немецком Вольфсбурге) — победил терминал аэропорта Барахас в Мадриде.

В 2007 году награждён Притцкеровской премией (The Pritzker Architecture Prize). Жюри отметило его за «феноменальную интерпретацию модернистского увлечения зданием как машиной, акцентом на ясность и прозрачность архитектуры, гибкость проектов», как указано в постановлении оргкомитета премии. Председатель жюри премии лорд Пеламбо назвал Роджерса «создателем не просто больших городских зданий, но и нового стиля архитектурного экспрессионизма».

Сейчас компания Роджерса называется Rogers Stirk Harbour + Partners, её филиалы расположены в Токио, Мадриде и Барселоне.

Самыми известными работами Роджерса в настоящий момент являются 4-й Терминал мадридского аэропорта Барахас (Madrid Barajas Airport, 1997-2005), отмеченный почетной премией Stirling Prize в 2006-м, Центр Помпиду в Париже (Centre Pompidou, 1971—77), Дом Миллениум в Гринвиче (Millennium Experience, 1996-99), Здание штаб-квартиры страховой компании Ллойд в Лондоне (Lloyd’s of London, 1978—1986), Европейский суд по правам человека в Страсбурге (European Court of Human Rights, 1989-95),  Национальная ассамблея Уэльса в Кардиффе (National Assembly for Wales, 1998-2005), проект восстановления Мирового торгового центра в Нью-Йорке.

Ричард Роджерс известен не только своими архитектурными проектами, но и своеобразной архитектурно философией, в которой выделяется его тезис о социальной ответственности архитектора. Он одержим урбанизмом, много теоретизировал о кризисе современного урбанизма. Когда город, заставленный глухими железобетонными коробками и заполненный транспортными потоками, превращается в выморочное пространство, лишенное воздуха и украденное у земли и человека. Оказалось, что идеал этого родившегося во Флоренции авангардиста, чьё мировоззрение выросло на идеях 1968 года,— экологическая чистота и социальная прозрачность, симбиоз красоты итальянского ренессансного города и рациональности города-коммуны из прозрачного стекла, придуманного британскими социалистами-утопистами.

Вместе со своей супругой Сью Ричард Роджерс разрабатывал концепцию свободно трансформируемого жилого пространства, применяя в качестве главного материала легкие полимерные панели. Так в 1967–1968 гг. появились дом фотографа Спендера в графстве Эссекс, а также дом родителей Роджерса в Уимблдоне (Лондон). Далее, все больше делая упор на новые технологии и материалы, он логически приходит к принципу хай-тека в архитектуре, который основывается на определении Ле Корбюзье, что «архитектура – это машина для жилья».

Сам сэр Роджерс не раз говорил, что города будущего «больше не будут, как сегодня, делиться на изолированные зоны одного вида деятельности, а будут представлять собой многоуровневые города прошлого. Районы для проживания, работы, покупок, обучения и развлечения будут перекрывать друг друга, и объекты различного назначения будут располагаться в постоянно меняющихся, модернизирующихся и переделывающихся зданиях».

В основе этих образов лежит идея «тотального дизайна», придающего традиционным отношениям между формой и функцией динамически-игровой характер – с выделением сборных элементов в качестве ключевых деталей архитектурной фабулы. Все созданные Роджерсом здания так или иначе иллюстрируют эту основную идею модернизма – «здания как машины».

 «Города, — говорит Роджерс, — предназначены для общения людей, и если мы не обустроим их для этого, мы столкнемся с кризисом социальной интеграции». По мнению английского архитектора, города — это обрамление общества, сердце нашей культуры.

очень политизированный архитектор. Он политический активист, активный сторонник Лейбористской партии. Кое-кто даже обвиняет его в популизме. В своем лондонском архитектурном бюро, например, он ввел правило, согласно которому зарплата директоров не может превышать зарплату самого низкооплачиваемого сотрудника более чем в шесть раз.

«Я не верю в личную собственность архитектурных проектов», — говорит он. Здания, которые он строит, отличаются комбинацией элементов хай-тек, прозрачности и кажущейся невесомости архитектурной конструкции. Они полны света, совмещая публичные и приватные пространства. «Моя страсть к архитектуре вызвана верой в то, что она непосредственно влияет на качество жизни и при этом соединяет науку и искусство», — объясняет Ричард Роджерс.

Самый интересный из последних его проектов — мадридских международный аэропорт «Барахас», построенный в 2005 году. Его здание, образованное волнами стальных крыльев, с крышей, покрытой бамбуковыми рейками, — зримый образец коммуникативной архитектуры, прославившей английского архитектурного философа.

Сэр Ричард Роджерс действительно гордость британской архитектуры, и даже скандал с его Millennium Dome, когда консерваторы во главе в принцем Чарльзом активно намекали на то, что заказ на этот грандиозный проект архитектор получил благодаря давней дружбе с Тони Блэром, не слишком испортил его репутацию.

… Ричард Роджерс — 31-й лауреат премии, учрежденной в 1979 году фондом Hyatt, который возглавляет владелец мировой гостиничной империи Томас Притцкер. Ричард Роджерс –  архитектор сегодняшней, а не прошлой эпохи. Достаточно напомнить, что именно ему британское правительство поручило проектирование главного здания «миллениума» — «Купола тысячелетия» на окраинах Лондона, на крышу которого падал Пирс Броснан, когда в последний раз был Джеймсом Бондом. Так что Ричард Роджерс был тем, кто официально открывал для человечества новое тысячелетие в архитектурном смысле.

И почему-то, как выясняется, его всегда пропускали. Надо полагать, в списках претендентов на Притцкеровскую премию (которые всегда закрыты) он болтается уже лет пятнадцать, но каждый раз премия его обходила. Это заставляет как-то не по-праздничному взглянуть на его архитектуру.

Вопрос не в том, почему получил Притцкеровскую премию основатель хай-тека, а в том, почему он не получал ее раньше. Принцип хай-тека в архитектуре довольно прост и восходит к определению Ле Корбюзье: «Архитектура — машина для жилья». Ричард Роджерс понял этот принцип очень буквально, и в архитектуре стал максимально подчеркивать то, что роднит ее с машиной, то есть механизмы. Во-первых, раму, на которой все крепится, во-вторых, все системы жизнеобеспечения (водопровод, канализацию, воздуховоды и кондиционеры, электрику), которые он стал выводить на фасад здания, чтобы их было хорошо видно, в-третьих, те элементы здания, которые можно заставить двигаться, — козырьки, жалюзи, эскалаторы, двери. А то, что архитектуру от машины отличает — недвижные стены, — стал уничтожать, заменяя их сплошным остеклением или металлическими панелями. В результате здание стало походить на завод – прямоугольную конструкцию из стальных стержней, опутанных проводами и трубами для доставки того, что в нем нужно, и удаления того, что уже не нужно.

Ставка здесь была на совершенство технических решений, которые должны привлекать внимание к зданию сами по себе. В этом есть своя логика. Скажем, принято бесконечно восхищаться какой-нибудь сложной технической деталью швейцарских часов, например, турбийоном, и платить большие деньги за обладание ею. Почему современный калоизмельчитель, который позволяет располагать санузлы не рядом со стояками, а где удобно, и является техническим изобретением, ничем не уступающим по сложности турбийону, должен вызывать меньшее восхищение?

Но почему-то оказалось, что сами по себе технические достижения хотя и радуют, но все же не являются достаточными для того, чтобы признать здание шедевром. Роджерс построил десятки научно-исследовательских центров, банков, офисов, аэропортов, судов, даже несколько жилых домов, и каждое его здание вызывало восхищение в узком кругу архитектурных журналов, но настоящим хитом не становилось. Исключение составляют Центр Помпиду, который был первым зданием хай-тека, однако здесь его опередил Ренцо Пьяно, и Центр Ллойд в Лондоне (1993), который, надо сказать, действительно очень изящное здание, но слишком камерное рядом с тем, что стало принято строить в Лондоне в 1990-е.

Возможно, причиной этой сдержанной реакции на творчество господина Роджерса являлось то, что он слишком хороший инженер и довольно скромный шоумен. Достаточно взглянуть на унылый «Купол тысячелетия», который по сути является цирком шапито, поражающим своими размерами и длиной канатов, но очень раздражающим километрами грязного брезента. Редкое тысячелетие удавалось встретить такой неказистой палаткой. Основной принцип архитектуры Роджерса — «здания должны быть читаемыми: зритель должен сразу понимать, как они построены». В ней присутствует некоторая излишняя ясность. Скажем, его ученик Норман Фостер берет и изгибает козырек крыши здания так, чтобы солнце, проходя мимо него, заглядывало в окна в течение максимально долгого времени, и рассказывает, что экономит таким образом много электричества. Учитывая, что в Лондоне не очень много солнечных дней, а чтобы сделать такой изгиб кровли, нужно истратить столько энергии, сколько здание не сэкономит за все время своего существования, это довольно бессмысленное действие. Зато каждый, кто видит здание, как раз не понимает, почему оно так устроено, потому что соотносит его не с движением планет, а в лучшем случае с движением автобусов (этот изогнутый козырек Фостер сделал в здании автовокзала в Лондоне). Так что в здании есть некоторая загадочность. А у Роджерса сразу все ясно. Вся загадочность заключается только в том, чтобы определить, по какой трубе идут электрические сигналы, а по какой – вода, и это довольно быстро понимаешь по звуку.

Это излишне честный мастер. Любой маркетолог объяснит вам, что если вы хотите сделать утюг для широкого спектра потребительниц, то он должен содержать в себе что-то необъяснимое, таинственное, какую-то отгонялку злых духов неглаженности и призывалку добрых духов поглаженности. Ричард Роджерс делает все свои здания по принципу «это офис — только офис, и ничего более офиса», поэтому не может рассчитывать на внимание широких масс и членов разнообразных жюри.

Все его ученики и последователи делают из хай-тека чудеса, таинственных техногенных идолов, и, видимо, поэтому его все время и обходили. Ну а в этом году архитектурные чудеса временно кончились. И пришлось давать премию крепкой инженерной основе современности.

Григорий Ревзин. Интервью «КоммерсантЪ» 

Официальный сайт  Rogers Stirk Harbour + Partners

Интервью с создателем хай-тека Ричардом Роджерсом | Деловой квартал

Ричард Роджерс объявлен в 2007 году лауреатом Притцкеровской премии – самой престижной профессиональной награды в области архитектуры. 4 июля в знаменитом Banqueting House Иниго Джонса пройдет торжественная церемония, на которой английскому архитектору вручат бронзовую медаль и чек на 100 000 долларов. Мы взяли интервью у нового Притцкеровского лауреата прямо в знаменитом здании его лондонского офиса на Rainville Road, на котором теперь вывешено новое название бюро.

Биография Ричард Роджерс

■ Родился 23 июля 1933 года во Флоренции в семье английского врача, обосновавшегося в Италии. Его мать, родом из Триеста, интересовалась искусством и развивала интерес к нему у сына. Во время войны семья вернулась в Англию и Ричард поступил в частную школу. По окончании средней школы родители прочили сыну многообещающую карьеру дантиста, а сам он увлекся архитектурой. В 1954 году поступил в школу Architectural Association. Затем женился на Сюзан Брамвелл и перевелся в Йельский университет (США). Там среди его соучеников оказался сам Norman Foster (Норман Фостер), подружившись с которым, Роджерс по возвращении на родину и организовал свое первое бюро Team 4. Но сотрудничество оказалось недолгим, в 1967 году оно распалось, и будущие вершители судеб современной британской архитектуры пошли каждый своим путем.

Вскоре Роджерс объединился с другой звездой современной архитектуры – Ренцо Пиано. Вдвоем они разработали и построили Центр Помпиду в Париже. И лишь в 1977 году Роджерс основал собственную практику. В 1996 году он получил титул The Lord Rogers of Riverside и стал пожизненным пэром. Лауреат Praemium Imperiale, обладатель медали Фонда Томаса Джеферсона, Королевской золотой медали за архитектуру, премии Арнольда Бруннера, золотой медали RIBA, премии Стирлинга и множества других престижных наград.

В 1995 году, первый среди архитекторов, Роджерс прочел на BBC цикл лекций под символичным названием «Города для маленькой планеты». Роджерс – советник мэра Лондона по архитектуре, глава, патрон и попечитель множества общественных, благотворительных, художественных и архитектурных обществ и объединений. Отец пяти взрослых сыновей. (Подробнее о биографии и творчестве Ричарда Роджерса).

Башня «Мэри-Эк»

Башня «Мэри-Эк»

Вы совсем недавно, буквально на днях, сменили название бюро: вместо Richard Rodgers Partnership, существовавшего почти 30 лет, образовалось Rogers Stirk Harbour + Partners. С чем это связано?

Ричард Роджерс: Я всегда говорю, что жизнь полна перемен. Я начал работать в 1962 году с Норманом Фостером. Потом сотрудничал с Ренцо Пиано, затем открыл собственную независимую практику. Все это определенные жизненные этапы. Но я продолжаю пробовать и искать что-то новое. И мне кажется, настало время идти дальше, так сказать, перебираться на следующий уровень. Ведь мне уже 73. Грэм Стерк (Graham Stirk) и Айван Харбор (Ivan Harbour) работают со мной уже 24 года. Долгое время они были ведущими архитекторами и вполне доказали свою творческую состоятельность. И нынешнее переименование бюро есть своего рода признание их заслуг, их вклада в общее дело. Это и есть преемственность в действии. Мастерская Ричарда Роджерса

Мастерская Ричарда Роджерса

А каковы обязанности этих людей? Вы возлагаете на них какие-то особые надежды?

Ричард Роджерс: Их роль не изменится, они будут работать, как работали прежде. Они оба обладают крепкими профессиональными навыками и прекрасным творческим чутьем – тем, что называется strong design. Мы же все работаем как одна команда. Собираемся по понедельникам на совещания, которые открыты для каждого сотрудника. Вывешиваем на всеобщее обозрение проекты – четыре, пять, шесть штук: все, что есть в данный момент в производстве. Смотрим на них, и каждый высказывает свои идеи. Планировочные, художественные, пространственные, социальные. Именно таким образом рождается объект. Это всегда командный процесс.

А лично вы заняты во всех проектах, которые находятся у бюро в разработке?

Р.Р. Пожалуй, нет. Слово «занят» подразумевает довольно глубокое погружение в проект. Если вы спрашиваете, знаком ли я с ними детально, то ответ будет: нет.

То есть это именно командная работа, в которую включены также и молодые архитекторы. А когда студенты приходят к вам работать, они долго ходят в учениках? Много ли у них возможностей как-то продвинуться, зарекомендовать себя?

Р.Р. Студенты чаще всего приходят к нам за год до выпуска, на стажировку. И многие возвращаются после защиты диплома, хотят продолжать у нас свою карьеру. Вообще, в нашем бюро нет большой кадровой текучки, как вы, наверное, заметили.

Айван Харбор, Грэм Стерк и Ричард Роджерс у входа в здание мастерской

Айван Харбор, Грэм Стерк и Ричард Роджерс у входа в здание мастерской

В середине прошлого века молодые архитекторы были несколько в другой ситуации… На ваш взгляд, когда было проще начинать карьеру – в 1950-е или сейчас?

Р.Р. С одной стороны, различий действительно много. Тогда для того, чтобы возглавить офис или как-то серьезно продвинуться по служебной лестнице, надо было дождаться смерти босса. Мне как-то раз буквально так и сказал один из начальников: «Когда я умру, ты, может быть, возглавишь офис». Теперь такого не бывает, во главе угла – соревнование, конкурс. Так что все стало гораздо более динамично и подвижно, чем раньше, когда практика передавалась от отца к сыну. Второе существенное различие: сейчас мы имеем дело с глобальным, общемировым рынком, а в те времена в основном был рынок внутринациональный.

Считаю, что эта открытость миру, возможность строить в разных городах и странах – очень большой плюс. И третий момент: гораздо большее внимание архитекторы сегодня уделяют вопросам экологии и ресурсосберегающим технологиям. С другой стороны, крупные бюро, которые существовали в 1960-е годы, уже довольно давно реализуют именно этот динамичный и гибкий подход к делу. Впрочем, не знаю, как там обстоит дело в других офисах… У нас люди редко уходят. И это очень хорошо, потому что появляется реальный шанс собрать слаженную команду, способную справиться с задачей любой сложности. Однако при этом довольно трудно поддержать некую творческую эволюцию, сохранить движение вперед. Поэтому студенты для нас так важны. И это одна из причин того, что у нас есть конституция, которой мы очень гордимся. Она появилась, потому что я не преувеличиваю значения личности.

Любой успех достигается в партнерстве и содружестве. Вот почему ни один из директоров не имеет преимущественного права голоса и не контролирует финансы. Все доходы компании поступают в распоряжение некоего благотворительного фонда и делятся на три части: заработная плата сотрудников, благотворительность и инвестиции. Причем каждый сотрудник, проработавший в компании больше двух лет, имеет право сам выбрать, на какие цели будет потрачен его взнос. Более того, у нас есть жесткие стандарты заработной платы. Самый высокооплачиваемый директор получает ровно в шесть раз больше простого архитектора. Таким образом и формируется некая социальная общность равных людей – настоящая команда. Этим мы пытаемся удержать людей. Также мы стараемся поддерживать корпоративную культуру: устраиваем выезды на природу, вечеринки в ресторанах и другие мероприятия.

Офисное здание Lloyd`s Register в Лондоне удостоено многих архитектурных наград, в том числе и World Architecture Award (2002)

Офисное здание Lloyd`s Register в Лондоне удостоено многих архитектурных наград, в том числе и World Architecture Award (2002)

Вы неоднократно говорили о некоем духе перемен, который присущ вам и вашей архитектуре…

Р.Р. Да, я стремлюсь к постоянному движению, развитию. Впрочем, что касается духа перемен… Не знаю, не знаю… Пожалуй, сейчас мне приходится его подстегивать.

Как вы думаете, изменилось ли в архитектурном процессе что-то действительно очень важное?

Р.Р. Не думаю, что произошли какие-то уж очень кардинальные перемены. Разве что процесс проектирования интернационализовался донельзя. Пожалуй, следует также отметить все возрастающее влияние на архитектуру окружающей среды. Сейчас, когда реализуется тот или иной проект, мы больше, чем раньше, стремимся вписать его в существующую реальность. Нужно признаться, что в самом начале нашей деятельности мы были довольно беспечны, и когда в 1966 году в США началось движение за охрану окружающей среды, у нас возникли проблемы с некоторыми постройками. Теперь мы уже сознаем, что живем в условиях жесткого кризиса природных ресурсов, и гораздо более ответственно подходим к этой проблеме. Вы знаете, что 50 % всего углекислого газа на планете производят здания? Поэтому мы отвечаем за каждое наше творение, делаем все для того, чтобы оно не наносило вреда природе и потребляло минимум энергии. И нам приходится иногда отказываться от некоторых интересных идей, если они не соответствуют этим задачам.

Офисный центр и шоу-рум концерна Daimler Chrysler в Берлине (премия RIBA)

Офисный центр и шоу-рум концерна Daimler Chrysler в Берлине (премия RIBA)

А заказчики это понимают? Они тоже как-то меняются?

Р.Р. Мне кажется, крупные компании больше, чем раньше, ценят возможности и достоинства современных зданий. Многие клиенты на самом начальном этапе оговаривают наличие некоторых функций. Меняются и нормативы. Не так быстро, как хотелось бы, но меняются. В Америке чувствуется большое внимание к экономии энергии. Даже роль машин в городе меняется. Когда мы делали для Парижа Центр Помпиду, считалось, что люди должны передвигаться на личных машинах. Теперь же, наоборот, в городах и отдельных районах все большее внимание уделяется пешеходам и общественному транспорту.

И это еще очень большой вопрос, должны ли мы делать дороги шире, следуя за увеличением частного автопарка. Мне кажется, мы возвращаемся к ренессансной идее компактного города, не растекающегося по большой территории, комфортного для отдыха и работы. Вообще токсичные выхлопные газы – это огромная проблема, особенно в последние годы. Во-первых, по улицам трудно и неприятно ходить пешком. Во-вторых, нам приходится повышать мощности вентиляционных и очистных систем зданий, а это, в свою очередь, увеличивает затраты энергии. Поэтому, например, в Нью-Йорке ограничена нагрузка на систему кондиционирования.Терминал аэропорта Барахас

Терминал аэропорта Барахас

В Москве никого не удивишь подобным… Похоже, проблемы у всех одинаковые.

Р.Р. Мне даже пришлось лично столкнуться с этим: когда я в первый раз был в Москве, постоянно кашлял!

Мы уже настолько к этому привыкли, наверное просто мутировали… Но если жить за городом, то приходится 2–3 часа добираться до работы, стоять в пробке и дышать теми же токсичными выхлопами. Правда, как вы, вероятно, знаете, в Москве есть красивое метро, и вот оно довольно эффективно.

Р.Р. О да, я конечно же слышал о вашем метрополитене!

Проблема в том, что менеджеры высшего и среднего звена не хотят им пользоваться. Считают это ниже своего достоинства. Они предпочитают передвигаться на огромных «брабусах» или «мерседесах». И получается, что бульвары забиты огромными чадящими машинами, а пешеходам, желающим прогуляться, приходится буквально пробираться между ними.

Р.Р. Вы знаете, в деловом районе Лондона – Сити– практически все офисные здания имеют крошечные подземные стоянки. Например, под нашим Lloyd`s of London паркинга, можно сказать, нет вовсе. И это очень хорошо работает: 95 % работающих в Сити пользуются общественным транспортом. Потому что сколько бы парковочных мест архитектор ни предусмотрел, все машины вместить невозможно. Это закон.

С экологическими проблемами разобрались, поговорим немного о футорологии. Насколько архитектор должен быть предсказателем, чувствовать будущее?

Р.Р. Я бы так сформулировал: архитектор должен раздвигать границы возможного, выходить за рамки современности. Ты строишь в настоящем, в какой-то вполне определенный момент времени при вполне конкретных обстоятельствах. Но, разрабатывая проект, ты всегда думаешь на шаг-два вперед, пытаешься представить себе будущее, сравниваешь его с прошлым. Воображение всегда связано с будущим, а именно оно необходимо, чтобы двигаться вперед.

«Раздвигать границы» – именно это вы пытались сделать в Центре Помпиду? Его можно рассматривать как кусочек будущего?

Р.Р. Ошибочно думать, что это было эдаким прыжком в темноту. У меня была хорошая база и очень много учителей. Когда я учился в школе, например, имя Питера Кука уже было на слуху. И русские конструктивисты очень много для меня значили, ведь я несколько лет жил у Наума Габо. Вообще их влияние на поколение 1950-х было очень велико. И хотя мы не могли увидеть воочию их работы, мы искали в них вдохновения, как искали его в работах Ле Корбюзье, Миса ван дер Роэ, Алвара Аалто. Конструктивисты просто слишком хороши. Настолько тебя захватывают, что ты копируешь, сам того не замечая.

И что вы вынесли из подобных уроков?

Р.Р. Когда я приехал в Штаты, я видел дома в Лос-Анджелесе, построенные в 1950–1960-е годы, в том числе и работы Чарлза Имса. Так что все оказывает определенное воздействие, подпитывает фантазию. На проектировщиков, например, сильное влияние оказало начало космической эры. Многие находились под впечатлением удивительных конструкций ракет и других летательных аппаратов. Кроме того, нельзя забывать и о социальном аспекте. Когда мы начинали проектировать Центр Помпиду, мы рассматривали его как некое место, предназначенное для людей всех возрастов и профессий. Этакая смесь науки и искусства.

Это было как озарение? Или, скорее, результат долгой кропотливой работы?

Р.Р. Я не верю во вспышки и озарения. Ты как бы искусственно ускоряешь процесс творчества. И мне кажется, очень опасно думать, что вот сейчас ты напряжешься и все проблемы решатся в один момент. Они все равно обязательно будут.

Вы бы хотели что-то сделать сейчас по-другому?

Р.Р. Знаете, 30 лет спустя мы многое бы сделали по-другому, но не потому, что мы ошиблись или я пересмотрел свои взгляды. Просто 30 лет – это 30 лет, за это время сменилась эпоха. Ситуация была совершенно другая, доминировало такое очень депрессивное мировоззрение. Хорошие идеи, конечно, по-прежнему ценны, но мы сейчас живем не в 1970-х.

Известно, что английский подход к архитектуре отличает особое внимание к инженерному решению. В структуре вашего архитектурного бюро есть подобный отдел?

Р.Р. Нет, специального отдела у нас нет, но мы действительно очень плотно работаем с инженерами. И должен сказать, что нам несказанно повезло: в разные годы у нас были потрясающие, выдающиеся инженеры. Технологии были и остаются очень важной частью архитектуры. Рискну высказать свое субъективное мнение. Вспомните, какие здания были наиболее успешны в XIX веке. Это время новых типологий: один Хрустальный дворец чего стоит! А неоклассическое движение тогда было гораздо менее популярно. И эта тенденция продолжилась. Технологии позволили создать новую типологию, новый язык архитектуры, не существовавший до этого.

Можно ли считать этот тезис вашим предсказанием будущего архитектуры?

Р.Р. О нет, это уже вчерашний день. Я вообще не люблю ни делать, ни читать прогнозы. Предпочитаю не знать, что будет дальше. Когда ты пытаешься предсказывать, неизбежно двигаешься назад. Вместо этого я просто заставляю работать воображение.

Смотрите также:

Ричард Роджерс: основатель хай-тека, рыцарь и архитектор центра Помпиду

Известный архитектор Ричард Роджерс (Richard Rodgers), один из основателей стиля хай-тек, всегда считал, что новаторские здания должны создавать гармоничный союз с окружающим пространством. Этой концепции соответствует Национальный центр культуры и искусства Жоржа Помпиду, спроектированный Роджерсом. 

Автор статьи: Ольга Храбрых


Поначалу судьба этого архитектурного проекта, который сравнивали с нефтеперегонным заводом, напоминала судьбу Эйфелевой башни. В том смысле, что его критиковали точно так же, как и знаменитое сооружение Эйфеля. А теперь и Эйфелева башня, и Центр Помпиду входят в тройку самых наиболее часто посещаемых  достопримечательностей Парижа.

Как создавался Центр Помпиду

Ричард Роджерс родился в семье врача и искусствоведа, кому английский язык преподавал сам Джеймс Джойс в Италии. С приходом к власти Муссолини, пропагандирующего фашистскую идеологию, Ричард вместе с родителями переехал в Лондон. Одно из самых ярких впечатлений его детства — посещение Британского фестиваля в 1951 году, на котором демонстрировались достижения науки и архитектуры.

Возможно, именно после этого Ричард Роджерс и принял решение связать свою жизнь с архитектурой. Роджерс окончил архитектурную школу в Лондоне, а затем Йельский университет. Затем он вместе со своей женой, архитектором Норманом Фостером и его супругой основали собственную контору Team 4.


Читайте на похожие темы:


Поворотным пунктом в судьбе Ричарда Роджерса стал 1971 год, когда он вместе со своим другом Ренцо Пиано выиграл конкурс на строительство Центра Помпиду в Париже. Заявку на участие в нем подавал 681 человек из 49 стран, в том числе и архитектор из СССР. Но победу одержали именно Роджерс и его напарник.

Своим творением Роджерс совершил мини-революцию в архитектуре и заставил общественность о себе говорить. Ажиотаж вызвал тот факт, что все технические детали типа трубопроводов, лифта и эскалаторов выставили снаружи помещения и при этом выкрасили в разные цвета: синий, желтый, зеленый, красный. Такой шаг был предпринят для того, чтобы освободить лишнее пространство внутри.  При этом длина здания, по форме напоминающего параллелепипед, составляла 166 метров, ширина —  60 метров, а высота — 42 метра. Центр является любимейшим местом времяпрепровождения художников.

Другие проекты Ричарда Роджерса

Подобный прием в стиле хай-тек с вынесением технических элементов на фасад здания использовался и при проектировании страхового центра Lloyd.

Довольно любопытен новый комплекс Национальной Ассамблеи Уэльса, главная особенность которого состоит в использовании светлых пород дерева, практическом отсутствии внутренних перегородок и использовании стеклянных стен.

На счету Ричарда Роджерса огромное количество реализованных проектов: здание Европейского суда по правам человека в Страсбурге, терминал аэропорта Барахас в Мадриде и новый комплекс городского суда Антверпена. выставочный зал Millenium Dome в Лондоне (1999), проект восстановления WWTC в Нью-Йорке.

Дизайнер является  лауреатом  Императорской и Притцкеровской премий, был удостоен ордена Почетного легиона, посвящен в рыцари и сделан пэром.


Если вам понравилась статья, ставьте лайк! И не забудьте подписаться на наш канал на Дзене!

Это может Вам понравиться:

Поделитесь этим:

Ричард Роджерс | Британский архитектор

Ричард Роджерс , полное имя Ричард Джордж Роджерс , с 1996 Лорд Роджерс из Риверсайда (родился 23 июля 1933 года, Флоренция, Италия), британский архитектор итальянского происхождения, известный своими описаниями как «празднование компонентов конструкции». Его высокотехнологичный подход наиболее очевиден в Центре Помпиду (1971–77) в Париже, который он спроектировал вместе с итальянским архитектором Ренцо Пьяно.

Британская викторина

Это или То? Художник vs.Архитектор

Уильям Моррис Хант

Роджерс учился в Архитектурной ассоциации в Лондоне (1954–59) и Йельском университете (1961–62). Он вернулся в Лондон, чтобы начать сотрудничество со своей тогдашней женой Су Брамвелл, а также с другой супружеской парой, Венди Чизман и Норманом Фостером, в фирме под названием Team 4 (1963–66). С 1970 по 1977 год он тренировался с Ренцо Пиано, и вместе они спроектировали знаковый Центр Помпиду. Эта открытая стальная конструкция представляла собой образец высокотехнологичного дизайна с впечатляющим скелетным экстерьером, облицованным лифтами с трубчатыми кожухами и ярко окрашенными воздуховодами.В 1977 году Роджерс основал компанию Richard Rogers Partnership, в которую вошли некоторые дизайнеры, работавшие над Центром Помпиду. Он получил большее международное внимание благодаря своему впечатляющему небоскребу Lloyds of London (1978–86), отполированной механической башне, в которой прямоугольное ядро ​​окружает центральный атриум. Прямоугольный компонент, в свою очередь, окружен башнями, содержащими такие элементы, как туалеты, лифты и кухни, которые обеспечивают легкий доступ для ремонта или любой будущей модернизации служебных функций здания.

Комиссии Помпиду и Ллойда привлекли внимание Роджерса во всем мире и привели к созданию других комиссий, включая Европейский суд по правам человека (1989–95) в Страсбурге, Франция; штаб-квартира телевидения Channel 4 (1991–94) в Лондоне; 88 Wood Street (1994–99), офисный комплекс в Лондоне; и здание Daimler Chrysler (1993–99) на возрожденной Потсдамской площади в Берлине. Наибольшую аудиторию работы Роджерса привлекли, когда он спроектировал Купол тысячелетия (1996–99) в Гринвиче, Англия.В этой массивной конструкции с крышей из политетрафторэтилена размещались различные выставочные павильоны, которые были индивидуально выполнены известными британскими дизайнерами. Хотя купол получил множество негативных отзывов в прессе из-за низкой посещаемости и проблем с финансовым планированием, сама конструкция была ярким и быстрым решением проблемы строительства огромного всемирно-выставочного предприятия под одной крышей. Среди более поздних работ Роджерса — Терминал 4 (2005 г.) в международном аэропорту Мадрида Барахас; Структура, получившая в 2006 году премию Стирлинга Королевского института британских архитекторов, отличается волнообразной крышей и отличается использованием света.

Роджерс получил ряд других наград, в том числе премию Praemium Imperiale от Японской ассоциации художников за архитектуру в 2000 году и Притцкеровскую премию в 2007 году. В 1995 году он стал первым архитектором, проводившим ежегодные лекции BBC Reith Lectures, серию радиопереговоров; Позже они были опубликованы как « города для малой планеты» (1997). Роджерс был посвящен в рыцари в 1991 году и стал пэром в 1996 году.

Britannica Premium: удовлетворение растущих потребностей искателей знаний. Получите 30% подписки сегодня.Подпишись сейчас
.

Ричард Роджерс Архитектор, Лондон Архитектура

Ричард Роджерс Архитектор, Фотографии, Здание, Новости, Дизайн, Проекты, Офис

Практика современной архитектуры, Лондон, Англия, Великобритания

Текущая страница практики архитектуры для этого знаменитого лондонского архитектора:

Rogers Stirk Harbour + Partners (RSHP)

11 декабря 2018 г.

Новости Ричарда Роджерса

Архитектор Ричарда Роджерса выиграл золотую медаль AIA 2019 года

Лорд Ричард Роджерс, достопочтенный.FAIA

От Центра Помпиду в Париже до горизонта после событий 11 сентября в Нью-Йорке работа Ричарда Роджерса, достопочтенного. FAIA повлияла на разговоры об архитектуре и помогла пересмотреть обязанности архитектора перед обществом. Приверженность Роджерса нашим городам, окружающей среде и человечеству принесла ему множество почестей, в то же время укрепив его место в истории архитектуры.

Архитектор Ричарда Роджерса получил золотую медаль AIA 2019

21 января 2016 года
Ричард Роджерс и Дэвид Боуи
Итало-британский архитектор Ричард Роджерс добился признания от музыкальной легенды Дэвида Боуи еще в 1995 году в песне «Thru ‘these Architect’s Eyes» ».

В первом куплете он назвал имена покойного Филипа Джонсона и Ричарда Роджерса:

«И топчет этого большого Филипа Джонсона / Задержка — просто напрасная трата времени / Глядя на Ричарда Роджерса / Планирование мечтаний взорвало их разум» . »

«Thru’ These Architect’s Eyes »- 17-й трек в концептуальном альбоме Дэвида Боуи Outside, для записи которого музыкант воссоединился с продюсером Брайаном Ино.

Новости премии Ричарда Роджерса

14 декабря 2015 — Ричард Роджерс выигрывает ULI J.Премия К. Николса для провидцев в области городского развития

Институт городских земель (ULI) выбрал Роджерса в 2015 году лауреатом Премии Дж. К. Николса для провидцев в области городского развития. Награда является высшей наградой института, «вручается человеку или лицу, представляющему учреждение, которое продемонстрировало давнюю приверженность созданию сообществ, отражающих самые высокие стандарты дизайна и разработки».

Роджерс был выбран 16-м лауреатом премии за «его долгую карьеру, направленную на создание устойчивых сообществ, которые процветают, обеспечивая высокое качество жизни для всех граждан.»

Rogers Stirk Harbour + Новости партнеров
Назначены пять новых партнеров на RSHP

18 ноября 2015 г.

RSHP Rogers Stirk Harbor + Partner объявил о повышении уровня пяти сотрудников до уровня партнеров, а Майк Дэвис CBE, который работал вместе с лордом Роджерсом более сорока лет сокращает свои роли.

Дэвис участвовал в некоторых из наиболее значительных проектов этой архитектурной практики, включая Центр Помпиду в Париже, Lloyd’s of London, Millennium Dome и Терминал 5 аэропорта Хитроу.Как кавалер Почетного легиона, Дэвис в настоящее время является директором проекта «Большой Париж», генерального плана Большого Парижа 2025 года, который был заказан бывшим президентом Николя Саркози. RSHP заявила, что Дэвис «по-прежнему будет работать неполный рабочий день».

Партнерство Ричарда Роджерса — ключевые проекты

1 Гайд-парк , Найтсбридж, западный Лондон
2007-09

One Hyde Park apartments One Hyde Park apartments
изображение от разработчика
One Hyde Park

Выставка музея дизайна

Терминал Хитроу 5 , Лондон, Великобритания

Heathrow Terminal 5 Heathrow Terminal 5
Изображение из T5i
Здание T5 аэропорта Хитроу

Здание Daiwa , Лондонский Сити, Великобритания
1999

Daiwa Building design by Richard Rogers Architect Daiwa Building design by Richard Rogers Architect
фото © Адриан Велч
Здание Daiwa

122 Leadenhall Street , Лондон, Англия, Великобритания
2006-10

Former Post Office building Former Post Office building
фотография сайта © AW
122 Leadenhall Street: London office tower

Waterside House — головной офис M&S, Paddington Basin, Лондон

Paddington Basin building design by Richard Rogers Architect Paddington Basin building design by Richard Rogers Architect
фотография © Ник Велл
Бассейн Паддингтон

Европейские суды, Антверпен , Бельгия
2006
Belgi an Project

Mossbourne Community Academy , 100 Down’s Park Road, Hackney, London
2005

Stirling Prize 2006 Победитель:

Европейский терминал аэропорта Барахас , Мадрид, Испания

Richard Rogers building Richard Rogers building
фото: Amparo Гарридо © Фотограф
Фото аэропорта Барахас

Lloyds Building , Лондонский Сити

Lloyd Lloyd
image © Адриан Велч
Lloyd’s Building

Реконструкция станции метро Capodichino , Неаполь, Италия
2 2006-

9000 Канари Wharf RS1 , Canary Wharf, восточный Лондон
1988-
214 м / 702 футов

Heron Quays West Tower 1 , Canary Wharf
214 м / 702 футов

East Darling Harbour Masterplan , Сидней, Австралия

5 финалистов в том числе Richard Rogers Partnership

Riverside South development — tw o Towers, Canary Wharf
2007-

Bracknell Town Centre Regeneration , Berkshire, England

750 млн фунтов стерлингов с Chapman Taylor Architects

Расширение и реконструкция конференц-центра Javits
2005-
Jacob K.Javits Convention Center, 655 West 34th Street, New York
1979-86 первоначально IM Pei & Partners, Architects

Richard Rogers Partnership — удаленные проекты

Центральная библиотека Бирмингема , центральная Англия
2002-06: не построено
180 млн фунтов стерлингов
Конкурс библиотеки Бирмингема 2006

Конференц-центр Джавитса Расширение и реконструкция , Нью-Йорк, Нью-Йорк, США
Конференц-центр Джейкоба К. Джавитса

CB1 Scheme , Кембридж, Англия, Великобритания
Richard Rogers Architects разрабатывали генеральный план за 725 миллионов фунтов стерлингов для 25 акров территории железнодорожного вокзала Кембриджа — под названием CB1 Scheme — для Ashwell Property Group: квартиры, офисы, отели, общественная площадь, автобусная развязка, окружной центр наследия и магазины: представление о планировании отклонено в апреле 2006 года.Ричард Роджерс когда-то преподавал архитектуру в Кембридже.

Четыре ключевых здания архитектора

Мы представляем четыре ключевых проекта этого знаменитого лондонского архитектора: классическое здание Ричарда Роджерса, Центр Помпиду в Париже, недавний британский проект, Мост Глазго, Купол тысячелетия, Лондон и Ллойдс Билдинг Лондон.

Первое крупное здание этого британского архитектора, завершенное знаменитым итальянским архитектором Ренцо Пиано:

Центр Жоржа Помпиду / Центр Помпиду , Rue Beaubourg, Paris IVe, Франция
Дата постройки: 1976
Дизайн: Ричард Rogers / Renzo Piano Architects

Pompidou Centre Pompidou Centre
Здание Помпиду, Париж: изображение воздуховодов © Адриан Велч

Радикальный для своего времени воздуховод с выраженными на внешней стороне служебными воздуховодами и вся конструкция, по возможности, гламурная и сочлененная снаружи.Архитектурная реализация некоторых идей Archigram с эскалаторами, придающими динамизм главному западному фасаду. Половина участка отдана под прямолинейный квадрат, что еще раз придало зданию динамизма. Также известен как Центр Бобура или просто Помпиду.

Centre George Pompidou design by Richard Rogers Architect Centre George Pompidou design by Richard Rogers Architect
Здание Помпиду, Париж: фото сверху © Адриан Велч
Классический центр Помпиду, Париж

Наш второй крупный проект, победа в конкурсе на мост в Великобритании:

Пешеходный мост Клайда, Глазго, Шотландия
Desihn с Atkins Architects:

Этот проект был заброшен

Tradeston Broomielaw Bridge design by Richard Rogers Architect Tradeston Broomielaw Bridge design by Richard Rogers Architect
Glasgow Bridge Изображение: Фотография предоставлена ​​Steve Hosey Graphics
Glasgow Bridge by Richard Rogers

Наш третий ключевой проект, крупное лондонское здание:

Millennium Dome, Гринвич, восточный Лондон, Великобритания

Millenniumn Dome Millenniumn Dome
image © Адриан Велч
Millennium Dome London: Tensile Structure

Наш четвертый проект после Помпиду, его следующее крупное здание:

Lloyds Building, Лондонский Сити
1979-84

Lloyds Building design by Richard Rogers Architect Lloyds Building design by Richard Rogers Architect
p Фото © AJW
Lloyd’s Building London

Lloyd’s Register of Shipping , Fenchurch St, London EC3
2002
£ 70m

История партнерства Ричарда Роджерса

Партнерство сделало свое имя благодаря Центру Помпиду в Париже.Их репутация яркой высокотехнологичной архитектуры была закреплена за лондонским Lloyd’s, а затем и с Millennium Dome, также в Лондоне.

Партнерство Ричарда Роджерса — ключевые проекты

Центр Помпиду (он же Центр Бобура), Париж, Франция
Здание Ллойдс, Лондонский Сити, Великобритания
Купол Миллениум, Гринвич, Лондон, Великобритания
Здание Дайва, Лондонский Сити 1999
Штаб-квартира для Channel 4 Television, Лондон, Великобритания
Marks & Spencer, Лондон, Великобритания
Европейский суд по правам человека, Страсбург, Франция
Суды, Бордо, Франция
Начальная школа Минами Ямасиро, Япония
Международный аэропорт Мадрида, Испания
Терминал аэропорта Хитроу 5, Лондон, Великобритания
Национальное собрание, Кардифф, Уэльс, Великобритания
Суды, Антверпен, Бельгия
Комплекс Bullring, Барселона, Испания

Предлагаемые проекты

Коммерческие офисы, Кэнэри-Уорф, Лондон, Великобритания
122 Офис на Лиденхолл-стрит башня, Лондонский Сити, Великобритания

Ранние проекты Ричарда Роджерса

Рисунки в алфавитном порядке:

Начальная школа Минами-Ямасиро , Киот o, Япония

Billingsgate Securities Market , Lower Thames St, London City, UK
1985-88
Billingsgate Market

Штаб-квартира Channel 4 , Horseferry Road, Сент-Джеймс Парк, Вест-Энд, Лондон
1994

Channel 4 TV Headquarters Channel 4 TV Headquarters
фото © Nick Weall
Штаб-квартира телевидения канала 4

Chiswick Park Building 5 , западный Лондон, Англия

Кабуки-Чо , Токио, Япония
1990-93

LDDC Pump House , Tidal Basin Road, Royal Victoria Docks, восточный Лондон
1987-88

Reuters Building , Commodity Quay, East Smithfield, восточный Лондон
1989
£ 85 млн

Richard Rogers Partnership Offices , западный Лондон
1993
Дизайн с Lifschutz Davidson Design
RIBA Awards 1993 Региональная награда: Лондон

Мост Tradeston / Broomielaw через реку Клайд — проект прекращен:

Broomielaw Bridge Broomielaw Bridge
фото: Steve Hosey Graphics River Clyde bridge by Richard Rogers Architects River Clyde bridge by Richard Rogers Architects
изображение от Richard Rogers Partnership

Ричард Роджерс говорит: «Отлично! Это прекрасная возможность внести свой вклад в один из самых ярких культурных центров Европы.”

Более архитектурных проектов скоро онлайн

Расположение: Лондон, Англия, Великобритания

Информация о практике архитекторов

Практика переименована в Rogers Stirk Harbour + Partners или RSHP

Pritzker Prize Architects — победитель в 2007 г.

Rogers Stirk Harbour + Партнерская студия в Лондоне, Великобритания

Ричард Роджерс Билдингс

Предыстория архитектора

Ричард Роджерс:
British architect Richard Rogers British architect Richard Rogers
фото © Эндрю Цукерман

Ричард был одним из ключевых членов британского движения высоких технологий вместе с Норманом Фостером .Вместе с Норманом Фостером и Джеймсом Стирлингом Ричарда в восьмидесятые часто изображали одним из трех ведущих британских архитекторов, работающих по всему миру. Другими архитекторами Hi-Tech были Николас Гримшоу (первоначально с Терри Фарреллом), Крис Уилкинсон и Ричард Хорден.

Его валлийское собрание часто сравнивают со зданием шотландского парламента, но, несмотря на споры, оно намного дешевле и меньше.

Он был обладателем золотой медали RIBA в 1985 году.

London Architecture Designs

Аэропорт Барахас

.

Ричард Роджерс — Переиздание Википедии // WIKI 2

Ричард Джордж Роджерс, барон Роджерс из Риверсайда CH FRIBA FCSD FREng RA (родился 23 июля 1933 г.) — итальянско-британский архитектор, известный своими модернистскими и функционалистскими проектами в архитектуре высоких технологий.

Роджерс, пожалуй, наиболее известен своими работами над Центром Помпиду в Париже, зданием Ллойда и Куполом тысячелетия в Лондоне, Сенеддом в Кардиффе и зданием Европейского суда по правам человека в Страсбурге.Он является обладателем золотой медали RIBA, медали Томаса Джефферсона, премии RIBA Стирлинга, медали Минервы и Притцкеровской премии. Он является старшим партнером в Rogers Stirk Harbour + Partners, ранее известной как Richard Rogers Partnership.

Энциклопедия YouTube

  • 1/5

    Просмотры:

    726

    994

    1021

    33089

    4 523

  • ✪ Ричард Роджерс — Здания и города

  • ✪ События LSE | Ричард Роджерс | Место для всех

  • ✪ [ARTE] Коллекция Архитектуры — Эпизод 05: Ренцо Пиано и Ричард Роджерс — Центр Жоржа Помпиду

  • ✪ Ричард Роджерс и Ренцо Фортепиано — Центр Жоржа Помпиду 2/2

Содержание

Ранние годы и карьера

Ричард Роджерс родился во Флоренции (Тоскана) в 1933 году в англо-итальянской семье.Его отец, Уильям Нино Роджерс (1906–1993), приходился двоюродным братом итальянскому архитектору Эрнесто Натану Роджерсу. Его предки переехали из Сандерленда в Венецию примерно в 1800 году, а позже поселились в Триесте, Милане и Флоренции. В 1939 году Уильям Нино Роджерс решил вернуться в Англию. [2] Переехав в Англию, Ричард Роджерс пошел в школу Святого Иоанна в Лезерхеде. Роджерс не преуспел в учебе, что заставило его поверить в то, что он был «глуп, потому что не мог читать или запоминать свою школьную работу» [3] , и, как следствие, он заявил, что впал в «большую депрессию». [3] Он не умел читать до 11 лет, [4] и только после того, как у него родился первый ребенок, он осознал, что страдает дислексией. [3] После окончания школы Сент-Джонс он прошел базовый курс в Школе искусств Эпсома [5] (ныне Университет творческих искусств), прежде чем перейти на национальную службу в период с 1951 по 1953 год. [2] Он затем учился в Школе архитектуры Архитектурной ассоциации в Лондоне, где с 1954 по 1959 год получил диплом Архитектурной ассоциации (AA Diploma), а затем получил степень магистра (M Arch) Йельской школы архитектуры в 1962 году по стипендии Фулбрайта. [3] [6] Во время учебы в Йельском университете Роджерс познакомился с однокурсником-архитектором Норманом Фостером и студентом-планировщиком Су Брамвеллом.

После ухода из Йеля он присоединился к Skidmore, Owings & Merrill в Нью-Йорке. [4] Вернувшись в Англию в 1963 году, он, Норман Фостер и Брамвелл основали архитектурную практику как Команда 4 с Венди Чизман (позже Брамвелл женился на Роджерсе, Чизман женился на Фостере). [7] Роджерс и Фостер заработали репутацию того, что позже было названо медиа-архитектурой высоких технологий. [8]

К 1967 году команда 4 распалась, но Роджерс продолжал сотрудничать с Су Роджерс, а также с Джоном Янгом и Лори Эбботт. [9] В начале 1968 года ему было поручено спроектировать дом и студию для Хамфри Спендера недалеко от Малдона, Эссекс, — стеклянный куб, обрамленный двутавровыми балками. Он продолжал развивать свои идеи сборных конструкций и структурной простоты, чтобы спроектировать Уимблдонский дом для своих родителей. Это было основано на идеях из его концептуального Zip-Up House, [10] , таких как использование стандартизированных компонентов на основе холодильных панелей для создания энергоэффективных зданий.

Pompidou Centre

Центр Помпиду

Роджерс впоследствии объединил усилия с итальянским архитектором Ренцо Пиано, и это партнерство оказалось плодотворным. Его карьера резко выросла, когда он, Пиано и Джанфранко Франкини выиграли конкурс дизайна Центра Помпиду в июле 1971 года вместе с командой из Уве Аруп, в которую входил ирландский инженер Питер Райс. [11]

Это здание стало торговой маркой Роджерса: большая часть услуг здания (водопроводные, отопительные и вентиляционные каналы, лестницы) выставляется снаружи, а внутренние помещения остаются незагроможденными и открытыми для посетителей художественных выставок центра.Этот стиль, названный некоторыми критиками «бауэллизмом», не пользовался всеобщей популярностью в то время, когда центр открылся в 1977 году, но сегодня Центр Помпиду является широко известной достопримечательностью Парижа. Роджерс пересмотрел этот вывернутый наизнанку стиль в своем дизайне лондонского здания Ллойда, завершенного в 1986 году — еще одного противоречивого проекта, который с тех пор стал знаменитым и самобытным ориентиром.

Более поздняя карьера

Ричард Роджерс в 2013 году

После работы с Piano, Роджерс вместе с Марко Голдшмидом, Майком Дэвисом и Джоном Янгом в 1977 году основал компанию Richard Rogers Partnership. [12] В 2007 году она стала Rogers Stirk Harbour + Partners. У фирмы есть офисы в Лондоне, Шанхае и Сиднее.

Роджерс посвятил большую часть своей дальнейшей карьеры более широким вопросам, связанным с архитектурой, урбанизмом, устойчивостью и способами использования городов. Одной из первых иллюстраций его мышления стала выставка в Королевской академии в 1986 году под названием « Лондон, каким он мог быть, », на которой также были представлены работы Джеймса Стирлинга и бывшего партнера Роджерса Нормана Фостера.На этой выставке был опубликован ряд предложений по преобразованию большой площади в центре Лондона, которые впоследствии были отклонены властями города как непрактичные.

В 1995 году он стал первым архитектором, прочитавшим ежегодные лекции BBC о Рейте. Эта серия из пяти лекций под названием «Устойчивый город» была позже адаптирована в книгу « Города для маленькой планеты » (Фабер и Фабер: Лондон 1997, ISBN 0-571-17993-2). BBC сделала эти лекции доступными для скачивания в июле 2011 года. [13]

.

Ричард Роджерс | Architectuul

1 из 4

Ричард Джордж Роджерс, барон Роджерс из Риверсайда (родился 23 июля 1933 года) — британский архитектор, известный своими модернистскими и функционалистскими проектами. Роджерс наиболее известен своими работами над Центром Помпиду в Париже, зданием Ллойда и Куполом тысячелетия в Лондоне и зданием Европейского суда по правам человека в Страсбурге. Он является обладателем золотой медали RIBA, медали Томаса Джефферсона, премии RIBA Стирлинга, медали Минервы и Притцкеровской премии.

Он родился во Флоренции в 1933 году и учился в Школе архитектуры Архитектурной ассоциации в Лондоне, а затем окончил Йельскую школу архитектуры со степенью магистра в 1962 году. Во время учебы в Йельском университете Роджерс познакомился с однокурсником Норманом Фостером. Вернувшись в Англию, он и Фостер вместе со своими женами Су Брамвелл и Венди Чизман основали архитектурное бюро под названием Team 4. Они быстро завоевали репутацию того, что позже было названо медиа-архитектурой высоких технологий.

К 1967 году партнерство Фостер / Роджерс распалось, но Роджерс продолжал сотрудничать с Су Роджерс, а также с Джоном Янгом и Лори Эбботт. В начале 1968 года ему было поручено спроектировать дом и студию для Хамфри Спендера недалеко от Малдона, Эссекс, — стеклянный куб, обрамленный двутавровыми балками. Он продолжал развивать свои идеи сборных конструкций и структурной простоты, чтобы спроектировать Уимблдонский дом для своих родителей. Это было основано на идеях его концептуального дома «Zip Up», таких как использование стандартизированных компонентов на основе холодильных панелей для создания энергоэффективных зданий.Впоследствии Роджерс объединил усилия с итальянским архитектором Ренцо Пиано, и это партнерство оказалось плодотворным. Его карьера резко пошла вперед, когда он и Пьяно выиграли конкурс дизайна Центра Помпиду в июле 1971 года вместе с командой из Уве Аруп, в которую входил ирландский инженер Питер Райс.

Это здание стало торговой маркой Роджерса: большая часть услуг здания (водопроводные, отопительные, вентиляционные каналы и лестницы) выставлена ​​снаружи, а внутренние помещения остаются незагроможденными и открытыми для посетителей художественных выставок центра.Этот стиль, названный некоторыми критиками «бауэллизмом», не пользовался всеобщей популярностью в то время, когда центр открылся в 1977 году, но сегодня Центр Помпиду является широко известной достопримечательностью Парижа. Роджерс пересмотрел этот вывернутый наизнанку стиль в своем дизайне лондонского Lloyd’s Building, завершенного в 1984 году — еще одного противоречивого проекта, который с тех пор стал знаменитым и самобытным ориентиром. После работы с Piano, Роджерс основал партнерство Ричарда Роджерса вместе с Марко Голдшмидом, Майком Дэвисом и Джоном Янгом в 1977 году.В 2007 году она стала Rogers Stirk Harbour + Partners. У фирмы есть офисы в Лондоне, Барселоне, Мадриде и Токио.

Роджерс посвятил большую часть своей дальнейшей карьеры более широким вопросам, связанным с архитектурой, урбанизмом, устойчивостью и способами использования городов. Одной из первых иллюстраций его взглядов стала выставка в Королевской академии в 1986 году под названием «Лондон, каким он мог бы быть», на которой также были представлены работы Джеймса Стирлинга и бывшего партнера Роджерса Нормана Фостера. На этой выставке был опубликован ряд предложений по преобразованию большой площади в центре Лондона, которые впоследствии были отклонены властями города как непрактичные.

С 2001 по 2008 год он был главным советником по архитектуре и урбанистике мэра Лондона Кена Ливингстона; Впоследствии новый мэр Борис Джонсон попросил его продолжить свою роль советника в 2008 году. Он ушел с поста в октябре 2009 года. Роджерс также был советником мэра Барселоны по городским стратегиям.

В ходе внеклассной деятельности Роджерс продолжал создавать неоднозначные и культовые работы. Самый известный из них, Купол тысячелетия, был спроектирован специалистами Rogers совместно с инженерной фирмой Buro Happold и завершен в 1999 году.Это было предметом ожесточенных политических и общественных дебатов по поводу стоимости и содержания выставки, которую он содержал, хотя само здание стоило всего 43 миллиона фунтов стерлингов.

В мае 2006 года Роджерс был выбран архитектором Башни 3 нового Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, взамен старого Всемирного торгового центра, который был разрушен в результате терактов 11 сентября. Его старый одноклассник, современник и бывший партнер по практике Норман Фостер также проектирует новую башню Всемирного торгового центра.

Комментарии

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *